Читаем Вето на будущее полностью

— Вы че? — оторопел от удивления Мирашев. Снял очки и тотчас спрятал их в карман. Взгляд то на Валентина, то на меня. — Че как не родные?.. — сдержанно, пряча истинные эмоции, гыгыкнул.

— Привет, — мигом выпаливаю я и рисую на устах улыбку, из последних сил давя в себе визг и борясь… за свое настоящее. Шаг ближе.

— Привет, — тихо буркнул и Мазуров. Обнял несмело — отвечаю тем же. Притянул к себе. Поцелуй в щеку — захлестнуло тут же меня его мерзким запахом, теплом, ощущением близости — дернулась, вырвалась прочь — волна тошноты подступила к горлу. Отворачиваюсь. Руки дрожат предательски, будто у алкаша непохмеленного, — резво сцепила пальцы в замок, сжимая до боли, цепеня их в напряжении, дабы хоть как-то скрыть конвульсии — скрыть правду.

— Тебе плохо? — удивился, подался ко мне Мирашев. Но не выдерживаю — отталкиваю его в сторону. Быстрый шаг на газон — и согнулась вдвое… рисуя гадкую радугу. Свалились и мои очки — прямо в блевотину.

— Малыш, ты чего? — живо обнял, придержал меня Мирон. Увидел трофей в какофонии — в момент присел, достал — вытер об траву, о внутреннюю сторону своего свитера и протянул мне — испуганной, застывшей в ужасе и растерянности. Не отреагировала — а потому сам надел на меня, пряча остаточные следы синяков.

Нервически смеюсь, а на глазах уже застыли психопатические слезы:

— Да так… говорила же, — нагло вру, — что шаверма странная… Зря мы ее.

— Присядь. Или хочешь… домой поехали? — ласково шепнул, обнял — напор, но снова не ведусь.

— Н-нет, не надо, — отталкиваю прочь, пытаюсь вырваться из удушливых тисков его внимания. — Вы тут пообщайтесь. А я пока к машине пойду. Там… бутылка с водой оставалась.

— Так давай где-то тут куплю?

— Нет, — резво, грубо перебиваю. Взор молящий в глаза с Мирашеву. — Я полежу — и меня попустит. А потом — в кино, как и хотели.

Скривился от раздражения, но смолчал. Изучающий, мечущийся взгляд то в лицо, то так — около — шумный вздох — и одобрительно закивал:

— Хорошо, — нырнул в карман, достал ключи и протянул мне. — Я быстро. Сча мы тут чуток перетрем — и я к тебе.

— Не торопись, — резко выхватываю связку — разворот.

— Давай хоть проведем! — вдогонку.

— Нет, не надо! — лживо улыбнулась, обернувшись на миг. — Спасибо! Тут же недалеко! — искренняя благодарность взорвалась во мне к нему, да только… на лице уже другие эмоции — по щекам потекли слезы, благо, их прятали огромные темные «окуляры».

В момент отвернулась, окончательно кроя правду, — и потопала прочь, из последних сил сдерживаясь, чтоб не сорваться на бег.

— А вы че? Вместе? — послышался за спиной голос из прошлого.

— Ага, — смущенный гогот Мирона. — Сломала-таки Мальвина своего Буратино…

* * *

Завалилась в салон автомобиля, за руль. Достала воду из кармана за пассажирским сидением, прополоскала рот. Сплюнула на асфальт — выдох. Сняла, промыла очки — и бросила их на приборную панель.

Растерянный, бессмысленный взор около — за лобовое стекло.

Ну вот…пиздец всему…

Вновь невольно поежилась я, едва в моей памяти всплыло лицо этого у**ка. Новая волна тошноты накрыла меня — но… сдержалась.

И что теперь? Как?

А что Мирашев? Если… обо всем догадается. Что будет? Кого выберет… и… или…

«блядь!» — нервно дернулась я, невольно уловив краем глаза двух амбалов, идущих стремительно по парковке в мою сторону. На автомате движение — зажать кнопку, закрывая машину. Мигом завести мотор — сцепление, передача, газ — и помчала. Куда, зачем — сама не знаю, но давлю, что есть мочи и возможности, едва не выходя за предел сверхдопустимого по городу, чтоб менты не тормознули… Вынужденно, с визгом иногда тормозя на светофоре.

И что в итоге?! ЧТО, Сука, В ИТОГЕ?! Ударила я со всей дури ладонями по рулю, будто тот в чем-то виноват… Растерянный взор около, по зеркалам заднего вида.

Газ, поворот — и в карман — на парковку.

Остановиться. Выключить двигатель. Отчаянно утопить, уложить лицо на руки, завалившись на баранку. Завыть, заныть, испепеляясь заживо.

Куда же я без Него? И что мне теперь? И что с Этим…? Не отпустит же? Бежать? БЕЖАТЬ?! Или Мирашев защитит? Не даст в обиду? Или сам прикончит? Ведь…

Черт! М*ть твою! Чем я вообще думала?! Хотя… будто был выбор? Схватил, притащил… наркотой напичкал — и приказал… ЖИТЬ. А теперь — а теперь и сама… уже не могу отказаться от всего того, что мне всучил. Подарил. К чему путь сердцу явил.

И бежать — глупо. Тупо… ибо без него всё это не имеет смысла. Не имеет: без него — не то, что не хочу… но и не буду.

Завести тачку — и рвануть обратно.

* * *

Уже ждал на парковке… Веселый, игривый вид, кроя истинные эмоции. Развел руки в стороны Мира, паясничая; залился звонким смехом:

— Ты домой ездила мыться? Или что? — гыгыкнул. Шаги ближе. Открыла я дверь. Навалился, облокотился на нее и на крышу. Взгляд сверху вниз на меня, нелегального водителя.

— Угадал, — несмело улыбаюсь, краснея от смущения… и радости заодно. Взор невольно около, ища угрозу, ища… Мазура — тщетно. Выдох.

— У тебя хоть права есть? — хохочет, не унимается мой Судья.

— Нет, — рассмеялась и я, пристыжено, поддаваясь на его шальное, доброе настроение.