Читаем Ветка Лауры полностью

…Известно, что в XVIII веке, одновременно с открытием Российской Академии, был издан указ о «вольных типографиях», по которому разрешалось всем желающим заводить типографию, не спрашивая на это никакого специального разрешения. После указа типографии стали расти, как грибы после дождя. Любители печатного слова выпускали книги не только в Петербурге и Москве, но даже в сельской местности. Так, например, известный вольнодумец XVIII века И. Г. Рахманинов в селе Казинке, Тамбовской губернии, начал выпускать полное собрание всех переведенных на русский язык сочинений Вольтера.

Патриотическим подвигом была книгоиздательская деятельность Николая Ивановича Новикова, выпускавшего сотни различных изданий: литературных, научных, детских журналов, оригинальных и переводных художественных произведений, словарей и т. д.

Царское правительство было напугано небывалым ростом книжного дела, расширением круга любознательных читателей. Особенно усилились репрессии после выхода в свет «Путешествия из Петербурга в Москву» Радищева. Книгу уничтожили. Радищев был сослан в Сибирь, Новикова бросили в крепость, а тамбовскую типографию Рахманинова опечатали.

В 1796 году Екатерина упразднила все «вольные типографии».

Вот тогда-то известный московский типограф Матвей Пономарев, вынужденный прервать свою издательскую деятельность, обратился во Владимир, в губернское правление.

План Пономарева был прост: он предложил организовать во Владимире типографию для печатания казенных бумаг. Вознаграждения Пономарев требовал самого умеренного, но непременным условием ставил — разрешить ему печатать в свободное время разные книги. Кроме того, Пономарев брался обучить типографскому мастерству владимирских жителей. В первый же год типографскими специальностями должны были овладеть не менее четырех человек. Во Владимире быстро и охотно согласились на предложение Пономарева. Но по заключенным условиям книги можно было отдавать в печать лишь после того, как были «апробированы» московской цензурой. Кроме того, каждую вышедшую из печати книгу типограф должен был в обязательном порядке рассылать для контроля: один экземпляр в библиотеку губернского правления, другой — в Академию наук.

К 30 октября 1797 года Пономарев закончил оборудование типографии. Литеры (шрифты), типографский станок и прочие необходимые принадлежности были доставлены за счет губернского правления из Москвы во Владимир.

2 ноября 1797 года типография начала работу, приступив к изданию книги «Грамматика философических наук…» Эту дату, пожалуй, и следует считать днем основания первой владимирской типографии, началом книгопечатания во Владимире.

Нам, живущим в эпоху освоения космического пространства, трудно даже представить, как наивно истолковывались явления природы всего полтора столетия назад. Вот, например, как объяснялось, в «Грамматике философических наук…» происхождение грозы: «Воздух наполнен парами, испарениями, серою, смолою, селитрою и разными солями. Сии пары, поднявшись от солнечной теплоты в самые высочайшие страны воздуха, рассеиваются там и носятся повсюду от ветров. От сего движения происходит смешение… брожение зажигательных материй с селитренными кислотами, которое, доходя до воспламенения, производит тот свет, который мы видим загорающимся в небе».

Оценивая деятельность Пономарева во Владимире, нельзя не обратить внимания на то, что он не ставил перед собой чисто коммерческих целей. Литература, выпускаемая Пономаревым, была по преимуществу научной и научно-популярной. А ведь и в XVIII веке было немало литературных спекулянтов, которые печатали всякую чепуху, рассчитанную на самые малокультурные и невзыскательные круги читателей. Особенно этим отличался некий Глеб Громов, публиковавший книги с картинками рискованного свойства вот под такими названиями: «Любовь книжка золотая», «Любовники и супруги, или мужчины и женщины (некоторые)», «Нежные объятия в браке и потехи с любовницами» и др. Передовые русские писатели резко выступали против Глеба Громова, профанировавшего самый смысл деятельности литератора.

Очевидно, у Матвея Пономарева было заготовлено немало рукописей для издания, так как спустя восемнадцать дней типограф обратился в губернское правление с просьбой разрешить печатать книгу «Памятник из законов», а также две книги на латинском языке. В губернском правлении просьба Пономарева сильно смутила местных чиновников. Латынь они не знали и вообще сомневались, можно ли разрешить издание литературы на нерусском языке. Последовал запрос в московскую цензуру. Оттуда ответили, что две книги, предложенные Пономаревым, можно напечатать.