Читаем Ветер перемен полностью

Когда Вос впервые выловил местное слово "лери" по отношению к ней, соответствующее в его понятиях королеве, то здорово растерялся. По большому счёту здесь была довольно простая система власти. Лоу — землевладелец, получающий доход со своих земель и способный их защитить, барон. Сах — "крышующий" от трёх до пяти Лоу, граф. Риун — глава от шести до девяти Лоу, герцог. И Лер, король, объединяющий более десяти Лоу, Сахов и прочих. В системе участвуют ещё Лиму, они же рыцари, защитники земли, основная боевая мощь землевладельцев, довольно просто переходящие в разряд Лоу при случае.

Здесь сложилась уникальная для этого довольно неразвитого в социальном отношении мира ситуация. До Сидоны не было королев. Были супруги землевладельцев разных рангов, легко заменяющиеся по первому капризу мужа, и не имеющие политического и земельного веса. В условиях постоянной грызни за земли, рыцари не желали служить женщинам, да и удерживать земли мог только свирепый и хитрый боец.

Но Сидона, будучи замужем за лером Дишем, сама оставалась лери, так как имела своих рыцарей и слуг, а также могучего мага в дедушках. А учитывая, что само королевство было создано за счёт "династического" брака, причём со стороны Сидоны присоединилось больше земель, чем со стороны Диша, уникальный титул лери носился красоткой по праву, и судьба брошенной жены ей не грозила.

Но за каким лешим тогда старик привязал его к девчонке? И что по этому поводу предпринять?

На счастье Воса, в отличие от остальных рекрутов, в распоряжении Гоша он находился только с утра. Неясно, как выдерживали такие безумные нагрузки бывшие работники от сохи, но бывший работник интеллектуального труда рано или поздно просто валился без сил. Лиму Гош в таких случаях знал только один способ поднять лентяя — окатить ведром холодной воды из крепостного колодца. Деревенские обычно подскакивали со страшным визгом — здешний климат был теплее, да и местная культура не то, чтобы запрещала, но и не поощряла омовений. Неспроста большинство местных выглядели чумазыми — а кое-кто откровенно попахивал.

Когда Гош похлопал по плечу, выводя из транса, в котором гораздо легче выполнять нудные тяжёлые упражнения, Вос грустно поздравил себя с очередным достижением. В этот раз он пришёл в себя на ногах. Правда, все конечности тряслись, и лиму пришлось самому снимать с него утяжелители.

Небольшой наградой были только безумные взгляды, которыми одарили Воса остальные рекруты и сам тренер, когда мокрый от пота ученик мага сам, по своей собственной воле опростал на себя одно из заблаговременно принесённых вёдер с водой. Холодную и мокрую воду, да прямо на голову! По меркам местных, нечто вроде особо извращённого самоубийства.

Рассматривая ведро, одно из немногих вещей в замке, сделанных не из камня — каркас из деревянных прутьев с туго натянутой на них кожей, Вос не обратил внимания на задумчивый взгляд Гоша. Старый лиму явно искал более эффективный способ приведения в чувство симулянтов. Раз уж вода рекрутов уже не пугает…

На кухне, как всегда, было жарко и тесно. Сновали служанки и повара, крестьяне, привозящие продукты, торгующиеся охотники и ругающиеся торговцы, личные и приближённые слуги, заявившиеся чего-нибудь перекусить спросонья. Здесь мало что знали о санитарии, и в одном и том же огромном очаге могли запекать тушу вепря для лера и приближенных, и варить похлёбку из помоев для свиней.

Вос до сих пор не мог смотреть без содрогания, как на чёрном от застарелых потёков столе рубят мясо, а овощи даже не думают мыть перед резкой. Зато здесь болтали, много и охотно, не слишком опасаясь посторонних ушей. Господа считали ниже своего достоинства прислушиваться к болтовне черни, а немногих приближённых и наушников здесь знали наперечет. Тот же Вос тоже относился к приближённым, но считался немым, поэтому имел возможность черпать столь необходимую для нового человека информацию без всякой цензуры.

Так, например, сам он оказался счастливым обладателем прозвища "длинный" (представить его официально никому и в голову не пришло), происходил из волшебного народа, поскольку обычному человеку не дано быть настолько красивым, но при том тощим и высоким до невероятности. Уже существовало несколько версий пленения длинного — одна ужаснее и разрушительнее другой. В этих легендах несчастный замок раскатывали по камешку, пожирались и испепелялись целые толпы народа, пробивался купол неба и твердь земли, затопляя весь мир водой творения. При этом болтунов мало волновала вопиющая целостность замка, не говоря уже о более масштабных разрушениях.