Читаем Ветер над яром полностью

Шоссе спустилось с холма, деревья скрыли город, но ненадолго. Еще один поворот, и над макушками акаций неожиданно близко показались последние два этажа “Старого Таунда”. Что-то необычное показалось Гюнтеру в здании гостиницы, но рассмотреть толком он не успел. Точно по центру шоссе от него, ужасающе ревя, мчался мотоцикл. Шел он как на таран, и Гюнтер, не искушая судьбу, вжал “бьюик” в обочину. Будто не заметив встречной машины, мотоцикл в притирку к “бьюику” промчался по осевой, сильно наклонившись, вписался в поворот и исчез за деревьями. Водитель мотоцикла и его пассажир были в черных искусственной кожи комбинезонах и таких же одинаковых, белых с красной поперечной полосой шлемах. От сумасшедшей скорости материя комбинезонов слившихся друг с другом седоков даже не трепетала, а застыла мелкой рябью, будто вырезанная из тонированной жести.

Выругавшись вслед мото-камикадзе, Гюнтер проехал по шоссе еще немного и свернул на небольшую площадку перед гостиницей. Присвистнув от удивления, резко затормозил. Портье “Охотничьего застолья” не лгал. В Таунде действительно была только одна гостиница, потому что то, что Гюнтер увидел перед собой, никак не могло предназначаться для жилья.

Он вышел из машины и прошел к зданию поближе. От гостиницы фактически остался один каркас — выщербленные, загаженные разноцветными потеками стены, ни одного целого окна, кое-где виднелись языки копоти. Но здание пострадало не от пожара. Видел Гюнтер нечто подобное в Брюкленде, когда экстремистская группировка “левые колонны” разгромила здание пацифистской организации “За запрещение ядерного оружия”. Создавалось впечатление, что гостиницу забрасывали сверху быть может, с воздуха.

Гюнтер посмотрел на асфальт. Мусор давно убрали, лишь кое-где виднелись следы краски, а у самого фундамента сквозь асфальт проросла трава. Значит, прошло не меньше месяца. И еще Гюнтер увидел на асфальте рядом со своей тенью другую, меньше и короче. Кто-то неслышно подошел сзади и теперь молча стоял за спиной.

Гюнтер повернулся. Перед ним стоял невысокий плотненький полицейский в хорошо подогнанной, облегавшей тело форме и почему-то в каске. Сапоги блестели, латунные пуговицы застегнутого по уставу до подбородка кителя и пряжка ремня сияли. Такое увидишь только в провинции. Служака. Рыжие, коротко подстриженные усы топорщились, маленькие глазки смотрели на Гюнтера неподвижным, проникающим и разоблачающим взглядом.

Полицейский неторопливо козырнул.

— Попрошу ваши документы.

Брови Гюнтера ошеломленно полезли на лоб. Он достал водительское удостоверение и протянул полицейскому.

— Вы полагаете… это моя работа? — кивнул он в сторону разгромленной гостиницы.

Полицейский снова стрельнул всепроникающим взглядом, промолчал и раскрыл документы.

— Порядок есть порядок, господин Шлей, — проговорил он, возвращая удостоверение.

Гюнтер недоуменно перевел взгляд с полицейского на гостиницу.

— Ну, если вы это называете порядком…

Он пожал плечами.

— С какой целью прибыли в наш город?

Брови Гюнтера вновь взметнулись. Ему стоило больших усилий, чтобы не съязвить.

— С целью отдыха по случаю отпуска.

В колючем взгляде полицейского появилось недоверие. Минуту они молча смотрели друг на друга. Чувствовалось, что служаку так и подмывает забрать Гюнтера в участок и там допросить по всей форме. Всех бы он пересажал.

— В таком случае, — с явным сожалением о несбыточности своей мечты проговорил полицейский, — советую вам проехать к центру города. Там есть гостиница.

— Спасибо, — кивнул Гюнтер. — Мне тоже показалось, что в “Старом Таунде” мне остановиться не удастся. Кстати, а что здесь произошло?

Полицейский еще раз одарил его недоверчивым взглядом. Но теперь в этом взгляде светился параграф устава о неразглашении служебных тайн.

— Приятного отдыха, — козырнул он, отвернулся и, чуть ли не печатая шаг, стал удаляться куда-то за здание гостиницы.

Гюнтер повертел в руках возвращенное удостоверение, хмыкнул и опустил его в карман. Единственная версия о происшедшем была не совсем реальной. Он представил, как оскорбленные новомодной постройкой, порочащей древность города, истинные патриоты Таунда громят гостиницу.

Асфальт кончался сразу у гостиницы. Здесь стоял знак ограничения скорости, и далее шла отполированная брусчатка мостовой, затиснутая в узкий сплошной коридор разновеликих старинных домов. Шины “бьюика” дробно залопотали по брусчатке, машину стало водить из стороны в сторону, и Гюнтер сбросил скорость. Стрелка спидометра не дотягивала до десяти.

Город еще спал. Только в одном из переулков Гюнтер заметил удаляющегося прохожего в узких клетчатых брюках, длинном черном пиджаке с фалдами, цилиндре и с тростью-зонтиком. Да еще обогнал священника в сутане, что несколько удивило его. В последнее время многие святые отцы предпочитали не только ходить, но и отправлять службу в мирской одежде.