Читаем Ветер над яром полностью

Портер споткнулся об атлас. Толстая обложка с тиснением, очень крупный масштаб. В Нью-Скопе, наверное, каждый дом отмечен. Портер положил один из атласов на пол, раскрыл наугад. Оказалось — Франция. Париж на отдельном развороте. Действительно, если не каждый дом, то каждый квартал нанесен. Портер перелистал страницы. Испания, Португалия… Что-то здесь… Неподалеку от Картахены, на голубом фоне залива Массарон, — красный крестик фломастером. И дата 97.11.4. Что произошло здесь четвертого ноября девяносто седьмого года? Не понять…

Крестики стояли на многих страницах, чаще всего в Западной Европе и на Ближнем Востоке. Если взглянуть на все разом… Мелкомасштабной карты здесь нет, но если представить… Что-то знакомое… Нет, не идет в голову.

Портер раскрыл другой атлас. Африка. Перелистывая страницы в поисках ЮАР и Намибии, Портер уже догадывался, что увидит. К западу от Апингтона на голубой ленточке реки Оранжевой стоял красный крестик. Дата: 5.9.23. Двадцать третье сентября пятого года. Вчера.

Вчера на границе между ЮАР и Намибией взорвалась атомная бомба. Там, где стояли другие крестики и даты, бомбы не взрывались. Если бы это, не дай бог, происходило, планета давно была бы пустыней. Портер вспомнил: расположение крестиков — большинства — соответствовало положению военных баз. Газеты часто публиковали подобные схемы — примелькалось.

Портер открыл атлас Америки, руки двигались быстро, штат Невада, ближе к Калифорнии, здесь должно быть… Вот Шеррард близ озера Уолкер. Красный крестик и дата — 20 октября первого года. Именно там и именно тогда взорвалась атомная бомба. Именно там репортер Роберт Крафт видел вещи, о которых не успел рассказать.

Отличаются ли крестики в Неваде и ЮАР от остальных? Нет, такие же. Если все это связано — крестики и взрывы, Льюин и Крафт, Жаклин Коули и Патриксон, и еще десятки людей, и пресловутая фирма, которая прогнозировала — что? Взрывы? Портер отыскал на карте атомный полигон в той же Неваде. Здесь ежегодно взрывали десятки бомб, но крестиков не было.

“Все, — подумал Портер, — пора убираться, на улице уже полно людей. Девятый час, мало ли кто может прийти”. Он спустился в холл, посмотрел на экран переговорного устройства — перед дверью никого не было. Открыв дверь, быстро прошел мимо платанов. Машина стояла на месте. Портер сел за руль, задумался. Крестики и даты на картах — места и времена ядерных взрывов на нашей планете. Точнее, взрывов, которые могли состояться, но в большинстве своем — подавляющем большинстве — не состоялись. Кроме Невады и ЮАР. Портер прекрасно помнил материалы, которые время от времени появлялись в печати: о сбоях в работе компьютеров на военных базах, субмаринах или патрульных бомбардировщиках. Каждый такой сбой был потенциальным ядерным взрывом, потому что каждый раз вводилась в действие система боевой тревоги и начинался обратный отсчет, который, к счастью, не доходил до нулевой отметки.

Зачем Льюин отмечал эти места и даты? Впрочем, может быть, это лишь внешняя схожесть положений? А если… Ну, например, удалось прогнозировать подобные сбои и тем самым предсказывать, где и когда ожидать возможного начала ядерного конфликта? На этом можно неплохо заработать, черт возьми. Фирма “Лоусон” играла здесь какую-нибудь роль? Скажем, с прогнозом был связан опрос, проведенный три года назад…

Слабо. Все это притянуто за уши по внешнему сходству и многого не объясняет. Прежде всего, почему Льюин начал призывать к войне? И все же… В его кабинете лежат карты, где отмечены положения баз и времена — чего? Возможных взрывов? И все же… Фирма “Лоусон” занималась прогнозами. А Льюин сделал то, чего от него не ждали. Как связать все это?

А сакраментальный вопрос Патриксона? Для чего много тысячелетий мучились люди, если в конце концов все кончится пожаром, который мы сами зажжем на своей планете? Смысл жизни человечества в том, чтобы устроить пожар пограндиознее, так, чтобы природа никогда больше не создала на Земле ничего, подобного роду людскому? Патрик-сон говорит, что знает ответ. Неужели он имел в виду такой ответ?

На углу Портер увидел вывеску аптеки. Он вышел из машины и через несколько минут вернулся обратно с пакетом пирожков. Есть пока не хотелось, но лучше было запастись заранее — кто знает, сколько придется сидеть в этой коробке, которая уже начала накаляться на солнце? И появится ли кто-нибудь у дома Льюина?

На часах было девять сорок. Портер включил кондиционер.

* * *

— Льюина вы не дождались, — констатировал Воронцов.

Портер покачал головой.

— А Джейн? — спросил Воронцов. — Где искать ее?

— С этим я справлюсь сам, — уклончиво сказал Портер. — У вас, Алекс, и без того неприятности, как я вижу.

— За себя вы не боитесь, Дэви? Мы влезли во что-то, связанное с секретными делами, верно? Проблема Льюина не ограничивается им самим. И мне нужно выходить из игры. А вам?

— Погодите, — сказал Крымов. — У меня есть вопрос к мистеру Портеру.

— Может, вопросы потом? — попросил Портер. — Я ведь еще не знаю, что удалось выяснить Алексу. А время идет.