Читаем Ветер истории полностью

Отметили открытие кандидатского стажа мы с Леной, Климом и Сыпченко на ходу. У Лены оказался с собой термос с кофе, а запасливый Клим достал булочек. Так прямо в пролетке и отпраздновали. Вообще-то по местным понятиям это было просто не прилично вот так трапезничать у всех на виду, но мы были охвачены революционным восторгом и плевали на буржуазные приличия. Сперва заехали в Петропавловку где захватил оставленную на хранение шашку, а потом погнали в Школу. Там я высадился, а остальных Клим повез к Нарвской Заставе. Судя по энтузиазму с которым он вызвался подвести товарищей, у него были свои причины смотаться в тот район. Не иначе, успел с кем-то познакомится, пока я над статьей мучился. Где-то ведь добыл тогда выпечки.

В Школе меня удивили. Оказывается, пока я помогал революции прошел выпуск. Я в общем-то знал, что время уже пришло, но не думал, что график выдержит революцию, да и забыл я про выпуск, честно говоря. Удивили же меня тем, что успешно выпустились все слушатели Школы, в том числе и я. Причем я выпустился восемнадцатым. Как это определили не знаю, наверное по средней успеваемости за курс. Второй удивительностью было то, что весь выпуск продолжал сидеть в казарме. Назначений им никто не присылал, видимо штаб революционные вихри таки зацепили. Собственно и в Школе эти вихри были заметны. Сами-то слушатели и преподаватели сохраняли спокойствие, а вот вспомогательные службы от знакомых мне чертежников до писарей и поваров вовсю торжествовали и периодически устраивали стихийные митинги. Настоящие вояки этих героев тыла сторонились. Так и жили пока в параллельных вселенных, игнорируя друг друга.

Пока я разведывал обстановку в Школе, начальство прознав о моем появлении потребовала явится пред свои светлые очи. Секретов долго разглядывал меня, а потом кивнув на повязку спросил.

— Что это у вас за повязка? Я слышал, такие носят вожаки м-м-м восставших.

— Так точно, ваше превосходительство. Я назначен ответственным за формирование рабочего ополчения.

— Зачем же взялись за это? — искренне удивился генерал-майор.

— Ну надо же хоть как-то упорядочить хождение по улицам вооруженных людей. Тем более, что полиции в городе сейчас не видно.

— Ну да, ну да… — задумчиво покивал начальник — Расскажите, прапорщик, какова ситуация в городе? Сведения приходят противоречивые, а вы явно знакомы с положением лично. Да и пожалуй, отчитайтесь за все время отсутствия.

Секретов сложил руки перед собой и приготовился слушать.

— Слушаюсь, Ваше Превосходительство! Как и было приказано, я доставил пакет генерал-майору Федорову.

— Да-да, это я знаю. Он, кстати, прислал вам пакет, заберете после беседы. Начните с последнего своего телефонного отчета.

Я бодро насочинял о своей скромной деятельности, но обстановку в целом описал подробно и точно. Начальник, внимательно выслушав, помолчал некоторое время осмысляя ситуацию, а потом вздохнув, спросил меня о дальнейших планах.

— В каком смысле? — удивился я.

— Школы вы окончили, назначений пока не поступало. Я должен знать где вы будете пребывать до его получения, в Школе или на квартире.

— По всей видимости на квартире, но вот точного адреса пока назвать не могу.

— Это не страшно, сообщите, когда устроитесь. — Секретов, еще подумал и видимо решив, что больше ему от меня ничего не нужно, достал из ящика стола пухлый конверт. — Это вам от Владимира Григорьевича.

— Благодарю, Ваше Превосходительство!

— Не за что. Можете быть свободны, прапорщик. — вздохнул Секретов, погружаясь в размышления.

— Слушаюсь! — рявкнул я и щелкнув каблуками, промаршировал за дверь.

Первым делом я направился в свою комнату, но не дошел. Был замечен сокурсниками, окружен и допрошен. Рассказывать пришлось и о беседе с Федоровым и о беспорядках и боях в городе и о наведении порядка новой властью. О своей роли я рассказал по минимуму, но новую свою должность назвал. Все же ребята пока сидят без дела, а инструктора на броневики мне нужны. Даже на три остина подчиненных Елину нужны. Меня закидали вопросами. Занятно, но даже в этой ситуации были люди, которых мнение Федорова о моем-владимировском пулемете было важнее политики. Им я помахал конвертом и сообщил, что подробностей его мнения пока сам не знаю. Фанатов оружейного дела тут же оттеснили. Допрос продолжили, в комнату я попал только через три часа и то, под обещание завтра ответить на все вопросы.

Прорвавшись в комнату, я закрыл дверь, привалился к ней и закрыв глаза облегченно выдохнул. Фу-у-ух. Неудивительно, что звезды бывают нервными. Внимание публики порой утомляет.