Читаем Весна победы полностью

Наш Военный совет принял все необходимые меры для того, чтобы 2-я гвардейская танковая армия без помех вышла на рубеж ввода в сражение. Еще 13 января всем инженерным частям, выделенным для обеспечения движения танкистов, было приказано подготовить дороги, организовать на маршрутах комендантскую службу и не допускать перемещения своих войск и тылов, которые могли затормозить проход танковой армии.

Дивизионные, корпусные и армейские тыловые учреждения 5-й ударной оставались в исходных районах, а вся артиллерия и танки непосредственной поддержки пехоты, перемещавшиеся на новые позиции, получили приказ двигаться вне дорог, освобождая их для частей 2-й гвардейской танковой армии. Этим же приказом предусматривалось строительство мостовых переправ через реку и артиллерийское обеспечение ввода танковой армии в прорыв.

Уже к 16 часам 15 января передовые отряды 9-го и 12-го гвардейских танковых корпусов — 47-я и 49-я бригады — преодолели Пилицу. Главные силы армии переправились через реку в ночь на 16 января и к утру вышли на рубеж ввода.

Морозным утром 16 января мы с Н. Э. Берзариным приехали на командный пункт 2-й гвардейской танковой армии, чтобы договориться о дальнейшем взаимодействии в ходе преследования врага. Командарм генерал-полковник танковых войск Семен Ильич Богданов, член Военного совета генерал-майор танковых войск Петр Матвеевич Латышев, начальник штаба генерал-лейтенант Алексей Иванович Радзиевский очень приветливо встретили нас.

Богданов от имени Военного совета 2-й гвардейской танковой армии сердечно поблагодарил нас за большую помощь по обеспечению выхода танковой армии на рубеж ввода в сражение. Ведь кроме танкистов в прорыв вводился еще и 2-й гвардейский кавалерийский корпус.

Мы с генералом Н. Э. Берзариным пожелали успеха нашим боевым друзьям и попрощались:

— До встречи на Одере, а возможно — в Берлине!

С утра 16 января 2-я гвардейская танковая и 5-я ударная армии после мощного артиллерийского налета перешли одновременно в решительное наступление и только за один день продвинулись вперед на 30 километров, освободив более двухсот населенных пунктов. Гитлеровцы остатками 6-й и 251-й пехотных, 25-й и 19-й танковых дивизий оказывали слабое сопротивление на промежуточных рубежах, а 16 января начали общий отход в северо-западном направлении.

2-я гвардейская танковая, продвинувшись на 70–90 километров и выйдя в район Жирардув, Сохачев, оказалась в пятидесяти километрах западнее Варшавы, на путях отхода противника. Наша армия, наступая во взаимодействии с гвардейцами-танкистами на северо-запад, также пересекла путь отхода варшавской группировки врага. После того как танковая армия была направлена на Сохачев, 5-я ударная преследовала гитлеровцев во всей своей полосе наступления силами корпусных и армейских передовых отрядов.

17 января войска 1-го Белорусского фронта, в состав которого входила 1-я армия Войска Польского, освободили Варшаву. В ознаменование этого успеха в Москве был дан салют, и вскоре Президиум Верховного Совета СССР учредил медаль «За освобождение Варшавы». Командование фронта приняло решение отметить этой наградой и весь личный состав 5-й ударной армии.

Во время нашего наступления по польской земле жители встречали советских воинов, как братьев. На улицах освобожденных городов развевались Государственные флаги СССР и Польши — символ дружбы братских народов. Наших бойцов, освободивших от гитлеровцев польские города и села, долгие годы изнывавшие под ненавистным фашистским игом, встречали измученные, но воскресшие духом люди. Они восторженно скандировали:

— Hex жие Червена Армья!

Вечером 18 января на расширенном заседании Военного совета армии, на которое были приглашены командиры и начальники политотделов корпусов и дивизий, были подведены итоги первых дней операции и уточнены задачи по преследованию врага.

У всех участников заседания было приподнятое настроение: такого стремительного продвижения на запад никто не видел за всю войну, а наступательный порыв воинов был так высок, что не возникало никаких сомнений в том, что поставленные задачи будут выполнены.

Тут же на заседании Военного совета, для усиления целеустремленности политической работы в войсках с учетом предстоящих боевых действий в зарубежных условиях в план были внесены дополнительные мероприятия по политическому обеспечению наступления.

Поздно вечером члены нашего Военного совета собрались на совместный ужин. Завязалась оживленная беседа. Николай Эрастович сказал:

— Жаль, что нет с нами танкистов Второй гвардейской. Мы многим обязаны им...

Кто-то, не помню точно, полушутя заметил:

— Ну и они нас, наверно, вспомнят добрым словом за ввод в чистый прорыв.

— Не будем хвалиться заслугами, — заметил командарм. — Ведь главное — согласованными действиями мы приблизили победу.

Неожиданно генерал-лейтенант П. И. Косенко обратился ко мне с просьбой:

— Федор Ефимович, я слышал, что вы причастны к изменению структуры танковых армий. Не расскажете ли об этом подробнее?