С этой оценкой трудно не согласиться. Вряд ли можно найти в истории войн такой пример заботы победителя о народе, потерпевшем поражение. Руководствуясь указаниями Центрального Комитета ВКП(б), советские воины и гражданские советники-специалисты помогали немецкому народу, чем только могли, и оказывали необходимую поддержку в переустройстве жизни на мирных демократических началах. И трудно найти в истории пример столь быстрого возрождения из руин столицы поверженного государства.

К 1 июля, то есть ко времени появления в западных секторах Берлина оккупационных войск западных держав, в городе была восстановлена в основном нормальная жизнь и созданы условия для дальнейшего успешного развития экономики.

Огромный город, который казался в начале мая мертвым, не только ожил, но и стал для всей страны примером антифашистско-демократических преобразований.

Глава десятая. Интернационалисты

Новое назначение. — Незабываемые встречи. — Ведущая сила. — Реформы, реформы... — Историческое рукопожатие

В середине июня 1945 года поступило распоряжение командования Группы советских оккупационных войск в Германии о передислокации Военного совета и штаба 5-й ударной армии. Это было вызвано тем, что многие дома Карлсхорста, в которых они в ту пору размещались, предназначались под резиденцию создаваемой Советской военной администрации в Германии (СВАГ).

Однако мне почти не пришлось работать с А. В. Горбатовым. Уже спустя несколько дней в Карлсхорст приехал Г. К. Жуков, назначенный главноначальствующим СВАГ. Поздоровавшись, Георгий Константинович сказал:

— Что-то не чувствуется предотъездной горячки у руководства Пятой ударной. Не собираетесь ли тянуть с переездом?

— Мы люди военные и привыкли четко выполнять приказы. Через сутки ни меня, ни командарма здесь не будет.

— Вы так думаете? — лукаво улыбнулся Жуков и добавил: — Переезд штаба и генерала Горбатова — дело решенное, а вы остаетесь здесь, так как назначены членом Военного совета Советской военной администрации в Германии. Вот так!

Признаться, это известие было для меня полной неожиданностью. Всего несколько дней назад с руководством состоялся разговор о посылке меня на учебу в Военную академию Генерального штаба. И вдруг новое решение.

— Таково указание Москвы, — объяснил Г. К. Жуков. — Вам предложено, не дожидаясь получения приказа, незамедлительно приступить к исполнению новых обязанностей. Все ясно?

— В основном да, — ответил я с некоторой растерянностью. — А кому передать дела? Кто назначается членом Военного совета Пятой ударной армии?

— Не знаю. Это вне моей компетенции. По этому вопросу свяжитесь с товарищами из ЦК партии, с Главным политическим управлением. Только прошу поторопиться. Дел невпроворот, обстановка сложная. По существу, СВАГ только формируется, пока создан лишь штаб, да и он еще не полностью укомплектован. А решить предстоит большой комплекс проблем в нашей зоне. Для начала рекомендую заслушать доклады начальников управлений и отделов.

Георгий Константинович попрощался и уехал. Принимая поздравления фронтовых товарищей, я смутно чувствовал, что не очень рад повышению в должности. Подумав, я нашел причину — тоска, мучительная тоска по родине. А новая работа отодвигала возвращение в Москву на неопределенный срок. Невольно ловил себя на мысли: почему выбор пал именно на меня, когда вопрос об учебе был предрешен? И вдруг вспомнил разговор по телефону с И. В. Сталиным из кабинета А. С. Щербакова в мае 1944 года. Как будто только вчера сказанная, всплыла фраза: «Побудете в армии — и мы вас поднимем». Я знал, что Верховный не забывает своих обещаний, но все же сомневался. Разве мало бывает совпадений? Однако позже мне стало известно, что инициатива моего назначения исходила от И. В. Сталина, и я еще раз убедился в его феноменальной памяти.

К новой работе я приступил без промедления и начал ее с ознакомления с «Положением о Советской военной администрации в Германии», утвержденным Совнаркомом СССР 6 июня 1945 года. В этом документе указывалось, что СВАГ «имеет своей задачей осуществление контроля за выполнением Германией условий безоговорочной капитуляции, управление советской зоной оккупации и проведение в жизнь согласованных решений Контрольного Совета по главным военным, политическим, экономическим и другим вопросам, общим для всей Германии».

Это была обширная программа действий. Руководству СВАГ и ее органам на местах пришлось, как показала жизнь, прежде всего бороться за четкое осуществление союзнических соглашений, делая упор на оказание всемерной помощи прогрессивным силам немецкого народа в коренном преобразовании страны на демократических началах.

Прошло два дня, а приказа о моем назначении на новую должность еще не было. Позвонил в Москву своему старому товарищу заведующему административным отделом ЦК партии Н. Г. Жукову. Николай Геннадьевич подтвердил мое назначение и сказал: