Читаем Весёлый лес полностью

Бугней было двенадцать, гугней раза в три больше, и каждый из них был выше самого рослого гаварова людоеда как минимум на три головы. Значит, и прав на настороженно притихших в их сокрушительных тисках пленников у лесных обитателей было больше ровно в три раза. По крайней мере, так эту задачку решили сами гугни, презрительно искривили большие капризные рты и стали вальяжно разворачиваться, чтобы уйти под покров леса.

Мнение же бугней – то ли не столь искушенных в сложной науке арифметике, то ли более истосковавшихся по деликатесам на змееконной диете – было прямо противоположным. О чем они и дали незамедлительно знать.

Бугень в дублете, сплошь расшитом кольцами и серьгами, вырвался вперед и, вскинув меч, с оскорбленным ревом кинулся на уносящего Лесли конкурента по пищевой цепочке. Если бы не своевременная подножка предводителя, племя гугней уже в следующее мгновение уменьшилось бы на одну лысую шишковатую голову. Насколько меньше бы стал отряд преследователей, Агафон сказать затруднялся: острые мечи, легкие доспехи и подвижность против тяжелых дубин и преимущества в численности и росте – уравнение, скорее, для рыцаря, нежели волшебника. Однако, по-видимому, составлять подобные примеры мог не только он.

Дав драчуну остервенелого пинка, командир охраны замка быстро шагнул к самому огромному и откормленному противнику, зажимавшему в объятьях чародея и, угрожающе набычившись, но предусмотрительно не поднимая оружия, прорычал:

– Гугни отдать человек-мужик и человек-женщина, три порции каждого!

Агафон узнал в нем приснопамятного кулинара и сморщился как моченое яблоко. Интересно, какие рецепты шеф-повар Гавара и его гарнизона держит в запасе для тех, кто выставил его посмешищем перед всеми приятелями? А для тех, кто слопал недельные запасы так бережно хранимых продуктов его хозяина?… Школяр нервически сглотнул пересохшим горлом и понял, что узнать об этом ему вовсе не хотелось. Но мнения его, увы, никто не спрашивал, и переговоры уже шли полным ходом.

– Гуги мног! – угрожающе сообщил главный гугень.

– Бугни меч иметь! – не остался в долгу Гдддр, и для демонстрации одним взмахом меча рассек надвое ствол осины толщиной в человеческую руку.

Неуемный драчун, уже пришедший в себя и почуявший новый простор для применения своей энергии и способностей, тут же скосил еще один ствол, затем второй, третий[33] – и торжествующе уставился на дальних родичей, оскалив зубы:

– Гугни хрясь!

Лесные жители остановились – впечатленные, но не запуганные – демонстративно взвешивая в не занятых продуктами руках фирменные дубины. Носитель Агафона – судя по всему, тоже вождь, начальник, верховод, или как это называлось у не слишком разговорчивых с исследователями великанов,[34] шагнул вперед, угрюмо крякнул, замахиваясь – и торчавший из земли обрубок разлетелся в щепы по самый комель.

Проделать то же самое с остальными тремя свидетельствами бугневской удали не дал Гдддр: молниеносный выпад – и в кулаке ошарашенного гугня осталось не больше четверти его оружия.

– Гугни отдать еду! – вызывающе прорычал генерал-повар-шеф.

Тупо глядя на обмотанную кожаными полосками кочерыжку в своей руке, главный гугень попятился, и гордый собой кулинар самодовольно закинул голову и расхохотался.

Предводитель противника скривился с отвращением, коротко рявкнул нечто неразличимо-яростное, и орда его двинулась неожиданно проворно, рассыпаясь полукругом. И не успели замковые людоеды понять, что происходит и чем это чревато, как обнаружили, что от леса теперь их отделяет почти три с половиной десятка вооруженных и чрезвычайно недружелюбных великанов.

По новому сигналу вождя гугни шагнули вперед. Потом еще раз. И еще. Полукруг заметно сузился. Единственный открытый сейчас для незваных гостей путь был в трясину.

– Буги топь! – прорычал гугеньцоллерн, злобно прищурив маленькие глазки, вырвал из лап товарища дубину и неистово взмахнул ей перед самым носом Гдддра. – Гуги мног!

– Бугни меч иметь! – свистнула перед глазами вождя синеватая сталь. – Дубины рубить, и гугни рубить!

В ответ гугни издали низкий монотонный звук, похожий на эхо отдаленного камнепада, и двинулись на не понимавшего намеков и предупреждений противника. Полукруг сузился, но бугни остались на занятых позициях, потрясая мечами и щеря тонкогубые рты в воинственных оскалах. Их противники ответили похожим представлением, но к открытым боевым действиям переходить тоже не спешили.

– Гуги мног! – снова повторил, грозно играя желваками, главный гугень.

– Бугни меч иметь! – уже привычно отозвался повар и замолк, сконфуженный ощущением дежа вю.

Ситуация зашла в пат, да там и осталась.

Гдддр заскрежетал зубами, бросил горящий голодом, унижением и местью взор на беглецов, стиснутых в стальных объятьях презренных родичей… И тут в его зеленую безволосую голову пришла мысль, после которой иной дороги ему в памяти потомков, кроме как в Гдддры Высокоинтеллектуальные Миротворцы, не стало.