Читаем Весь Мегрэ. Том 3 полностью

— Это снова я. А со мной Люка, самый давний из моих сотрудников.

— У вас утомленный вид.

— Возможно… У меня к вам еще несколько важных вопросов. — Мегрэ занял место Шабю перед конторкой. — Скажите, кто мог знать, что по средам Оскар Шабю ездит с вами на улицу Фортюни?

— Здесь или вообще?

— Здесь.

— Здесь — каждый. Оскар не отличался скромностью. Стоило ему завести новую любовницу, как об этом сразу же узнавали все.

— Вы уходили одновременно?

— Да, и садились в его машину, довольно заметную.

— Так повторялось каждую среду?

— За редкими исключениями.

— Лусек был в курсе?

— Не могу сказать. Сюда он почти не приезжал. Зато патрон ежедневно проводил час-другой на авеню Опера.

— Вы могли бы уточнить распорядок его дня?

— Строгого расписания не было. Но обычно он выезжал из дому в девять часов и сам вел свой «Ягуар». Шофера и «Мерседес» он оставлял в распоряжении жены. Сначала патрон отправлялся в цех, где вина дегустируют и разливают по бутылкам. Это на набережной Берси.

— А кто там этим ведает?

— Господин Лепетр. Ему приходилось и тут и там. Но на складах у него есть помощник. Кажется, он из Сета.

— Сюда тоже заходит?

— Не часто.

— О ваших отношениях с Шабю знает?

— Вероятно.

— Никогда за вами не ухаживал?

— Думаю, что он просто меня не замечал.

— Продолжайте.

— К десяти утра патрон приезжал сюда. Просматривал почту. Я напоминала ему о назначенных деловых встречах. Потом он принимал поставщиков.

— Как он вел себя наедине с вами?

— По-разному. То совсем не замечал, будто меня здесь и не было. А то вдруг скажет: «Иди сюда», нисколько не заботясь, что дверь не заперта.

— И вас никогда не заставали врасплох с ним?

— Заставали. Раза два — машинистки, раз — Лепетр. Девушек это не смущало: он и с ними проделывал то же самое.

— В котором часу он уезжал?

— В полдень, если завтракал дома, и в половине первого, если в ресторане. А это случалось довольно часто.

— А где завтракаете вы?

— В небольшом ресторанчике недалеко отсюда, на набережной. Там неплохая кухня.

— Вернемся к Шабю. Что он делал потом?

Простодушный Люка с удивлением слушал разговор. Разглядывал Анну-Мари с головы до пят, тщетно силясь понять ее роль во всем этом деле.

— Потом патрон часов до четырех работал на авеню Опера. У него с Лусеком общий кабинет.

— И там тоже у Шабю были приключения подобного рода?

— Вряд ли. Там совершенно другая атмосфера. И, возможно, его смущал Лусек. Это единственный, кого он даже боялся. Нет, боялся — пожалуй, слишком сильно сказано. Но, во всяком случае, держал себя с ним не так, как с другими, и никогда не позволял себе на него орать.

— Когда он снова возвращался?

— Примерно в половине пятого. Некоторое время уделял мсье Лепетру, иногда наблюдал за разгрузкой барж. Потом вызывал машинистку и диктовал письма.

— А почему он не диктовал вам?

— Я печатала главным образом личные письма.

— Когда он уезжал совсем?

— Часов в шесть, если не задерживался со мной или с кем-нибудь из девушек.

— Случалось вам проводить вместе с ним весь вечер?

— Только по средам, да и то до десяти часов.

— Вы всегда уходили от Бланш после него?

— Нет, бывало, что мы выходили одновременно. Шабю привозил меня на улицу Коленкур и высаживал метров за сто от дома. Но в ту среду он куда-то торопился, и я сказала, чтобы он меня не ждал.

— Нам очень важно установить, кто еще знал о ваших свиданиях на улице Фортюни. Постарайтесь, пожалуйста, припомнить.

Комиссар прочистил себе нос и нахлобучил на голову шляпу. Госпожа Мегрэ была права: солнце выглянуло, и Сена сверкала.

— Поехали, Люка. Благодарю, мадемуазель.

Они заворачивали к воротам здания Уголовной полиции, когда взгляд Мегрэ неожиданно встретился со взглядом человека, стоявшего у парапета набережной. Это длилось одно мгновение. Комиссар продолжал думать о своем, а незнакомец, приволакивая ногу, сразу же двинулся в сторону площади Дофина. Но уже через минуту Мегрэ спросил у Люка:

— Заметил?

— Кого?

— Человека в старом дождевике. Он разглядывал наши окна, а когда мы поравнялись, пристально посмотрел мне в лицо. Уверен, что он меня узнал.

— Какой-нибудь бродяга?

— Не похоже. Выбрит и довольно опрятен. Должно быть, не жарко ему в осеннем плаще.

В кабинете, продолжая думать об этой встрече, комиссар невольно подошел к окну. Незнакомца на улице не было.

Мегрэ пытался уяснить себе, чем именно тот так поразил его. Может быть, напряженностью взгляда, выражавшего глубокое волнение? Не был ли этот взгляд призывом, обращенным к нему, Мегрэ?

Пожав плечами, словно желая отогнать от себя навязчивую мысль, комиссар сел за стол и набил трубку. И вдруг почувствовал, как опять без видимой причины лоб его покрылся испариной. Пришлось снова вытаскивать платок.

Он обещал жене вернуться к обеду, но забыл спросить, чем она собирается его кормить. А он любил знать заранее меню, чтобы порадоваться предвкушению вкусной еды.

Зазвонил телефон.

— Господин комиссар, вас спрашивает человек, не пожелавший сообщить ни свое имя, ни по какому вопросу он обращается. Соединить вас?

— Да. Алло?

— Комиссар Мегрэ? — послышался несколько приглушенный голос.

— Да.