Читаем Весь Мегрэ. Том 3 полностью

Мегрэ не любил обращаться к врачам и особенно не любил беспокоить Пардона, он представлял себе, как редко удается его старому другу спокойно пообедать.

— Я постелю тебе.

— Постой-ка. Ты же обещала оставить мне тушеной капусты?

— Но не теперь же есть!

— А почему бы нет!

— Потому что на ночь это тяжело, а ты к тому же нездоров.

— Все-таки разогрей. И не забудь подбавить шпику.

Он непрерывно возвращался к своему предположению. Кто-то определенно знал, что Шабю будет на улице Фортюни в среду вечером. Вряд ли за виноторговцем весь день следили. В парижской сутолоке это невозможно. Да и как пешеходу угнаться за тем, кто, подобно Шабю, разъезжает на машине?

Итак, Шабю и Кузнечик появились у Бланш в семь вечера. Маловероятно, чтобы убийца почти два часа поджидал их выхода на холодном ветру и остался никем не замеченным.

Он не приехал в машине. Иначе, выстрелив, не побежал бы к метро «Мальзерб».

Мысли беспорядочно носились в голове Мегрэ. Ему никак не удавалось сосредоточиться.

— Что будешь пить?

— Пиво, конечно. С кислой капустой идет только пиво.

Он переоценил свой аппетит. Есть ему не хотелось вовсе, и он тут же отодвинул тарелку. Ложиться в половине седьмого вечера тоже не было в привычках Мегрэ, но он сделал это. Жена принесла ему две таблетки аспирина.

— Что бы тебе такое еще принять? Помнится, в последний раз, три года назад, Пардон прописал тебе лекарство, которое очень помогло.

— Начисто забыл — какое.

— Ты серьезно не хочешь, чтобы я ему позвонила?

— Да, не хочу. Закрой шторы и погаси свет.

Через десять минут Мегрэ основательно вспотел, и мысли у него начали расплываться. Чуть позже он уснул.

Ночь тянулась долго. Несколько раз он просыпался, раскрыв рот и тяжело дыша. Потом снова впадал в дремоту, но не слышал — или это только казалось? — голос жены. Вдруг он увидел ее у кровати. Она держала чистую пижаму.

— Ты весь мокрый. Надо сменить белье. Перейди на минутку в кресло — я перестелю.

Мегрэ послушно сел в кресло. В глазах рябило. Он снова лег, и теперь ему привиделось, что он в церкви, напоминающей гостиную госпожи Бланш, но гораздо больших размеров. По проходу одна за другой к аналою шли пары. Кто-то играл на рояле, звуки которого напоминали орган. Мегрэ сознавал, что явился сюда выполнить важное задание, но никак не мог вспомнить — какое. Оскар Шабю насмешливо на него поглядывал, и по мере того как пары проходили мимо, виноторговец здоровался с женщинами, называя их по именам.

Очнувшись, Мегрэ с облегчением увидел, что уже утро. Комната наполнилась сероватым светом, из кухни доносился запах горячего кофе.

— Проснулся?

Мегрэ уже не потел. Он ощущал усталость, но недомогание прошло.

— А где мой кофе?

Комиссару показалось, что он уже давно не пил такого вкусного кофе. Он неторопливо опорожнил чашку.

— Передай мне, пожалуйста, трубку и табак. Какая сегодня погода?

— Чуточку туманно, но не так, как вчера. Скоро обязательно выглянет солнце.

В детстве ему случалось, хотя и не часто, чувствовать себя больным как раз тогда, когда он нетвердо знал урок. Не то же ли самое происходило и сейчас? Нет, вчера вечером у него и впрямь была температура.

Прежде чем подать мужу трубку, госпожа Мегрэ протянула ему термометр. Он послушно сунул его под язык.

— Температура нормальная: тридцать шесть и пять.

— Хорошо, что ты пропотел.

Покурив, Мегрэ выпил вторую чашку кофе.

— Может быть, ты хоть денек посидишь дома?

Комиссар ответил не сразу. Он колебался. До чего же приятно лежать в теплой кровати, когда у тебя уже не болит голова.

Лапуэнт по его поручению устанавливает алиби тех, кто попал в список госпожи Шабю, но следствие все еще топчется на месте, и виноват в этом он, Мегрэ. Есть от чего расстроиться. Ведь разгадка где-то совсем рядом. Стоит лишь как следует подумать, и все разъяснится.

— Что нового в газетах?

— Пишут, что ты напал на верный след.

— Это как раз противоположно тому, что я сказал газетчикам.

К десяти утра Мегрэ выпил три больших чашки кофе. Комнату наполнял синий табачный дым.

— Что ты надумал?

— Буду вставать.

— Решил идти на службу?

— Да.

Она не возражала, зная, что это бесполезно.

— Позвонить, чтобы кто-нибудь приехал за тобой?

— Отличная мысль! Но Лапуэнта нет на месте. Спроси, не свободен ли Жанвье? Нет, совсем забыл: он на задании. Вот Люка, должно быть, свободен.

Оказавшись на ногах, он почувствовал себя хуже, чем в постели. Голова слегка кружилась. Рука с бритвой дрожала, и Мегрэ чуточку порезался.

— Надеюсь, к завтраку приедешь? Что толку, если ты всерьез свалишься?

Госпожа Мегрэ была права, но комиссар уже не мог сладить с собой. Жена обернула ему шею толстым шарфом и проводила до лестницы. У подъезда уже ждала машина.

— Доброе утро, Люка. Начальство спрашивало обо мне?

— Я доложил, что вчера вы скверно себя чувствовали.

— Что нового?

— Лапуэнт весь вечер гонял по городу со списком, с утра убежал опять. Куда вас везти?

— На набережную Шарантон.

По знакомой лестнице Мегрэ поднялся на второй этаж. Люка, который был здесь впервые, шел следом. Постучав, комиссар толкнул дверь кабинета Шабю. Анна-Мари сидела в своем углу, что-то отстукивая на машинке.