Читаем Весь Мегрэ. Том 3 полностью

— От невестки. Мой сын Филипп приехал из Нормандии на похороны с женой и детьми. Вернувшись с кладбища, моя невестка просмотрела одну из газет; слуги обычно оставляют их на столике в холле.

— Вашей невестке известно все?

Она взглянула на Мегрэ с искренним изумлением.

Если бы речь шла о другой женщине, он подумал бы, что она играет роль.

— Известно — что?

— Ваши отношения с графом де Сент-Илером.

Улыбнувшись, она стала еще больше походить на монахиню.

— Разумеется. Как она могла этого не знать? Мы никогда не скрывались. Мы не делали ничего дурного. Арман был очень дорог мне…

— Ваш сын тоже был с ним знаком?

— Мой сын тоже все знал, а когда он был еще ребенком, я однажды издалека показала ему Армана. Думаю, это было в Отее…

— Они никогда не встречались?

Она ответила, повинуясь собственной логике:

— А зачем им было встречаться?

Птицы возились в листве, громко чирикая, и приятная свежесть доносилась из сада.

— Не выпьете ли чашечку чаю?

Жена Алена Мазерона на улице Помп предлагала пива. Здесь — чай.

— Нет, благодарю вас.

— Расскажите мне все, что вам известно, месье Мегрэ. Видите ли, за пятьдесят лет я привыкла в мыслях всегда быть рядом с ним. Каждый час, каждую минуту я знала, чем он занимается. Я посетила все города, где он жил, пока еще служил послом, и по договоренности с Жакеттой осмотрела все его последующие квартиры. В котором часу он скончался?

— Насколько мне известно, между одиннадцатью часами и полуночью.

— Но он еще не собирался ложиться.

— Откуда вы знаете?

— Потому что перед тем, как уйти в спальню, он всегда добавлял какое-нибудь словечко к одному из тех писем, которые он писал мне ежедневно. Начинал он его утром, каждый раз с одних и тех же слов: «Добрый день, Изи…» Так он приветствовал бы меня по пробуждении, если бы судьба позволила нам жить вместе. В течение дня он добавлял еще несколько строк, а вечером рассказывал все, что он делал. Заканчивалось письмо тоже всегда одинаково: «Доброй ночи, красавица Изи…» — Она смущенно улыбнулась. — Извините, что повторяю его слова: это, вероятно, звучит смешно. Для него я навсегда осталась двадцатилетней Изабель.

— Но ведь он видел вас и позже.

— Да, издалека. И знал, что я превратилась в старуху, но для него настоящее менее реально, чем прошлое. Можете ли вы это понять? Ведь для меня он тоже не изменился. А теперь расскажите мне, что произошло. Рассказывайте все, не старайтесь меня щадить. В моем возрасте у людей крепкие нервы. Вошел убийца. Кто? Каким образом?

— Кто-то действительно вошел, потому что ни в этой комнате, ни в других не нашли никакого оружия. Поскольку Жакетта утверждает, что в девять часов она, как обычно, заперла дверь, набросив задвижку и цепочку, напрашивается вывод, что граф де Сент-Илер сам открыл посетителю. Не знаете ли вы, имел ли он обыкновение принимать гостей по вечерам?

— Нет, не имел. Выйдя в отставку, он стал педантичен и вел практически неизменный образ жизни. Я могу показать его письма за последние годы… Вы убедитесь, что первые фразы часто повторяются: «Добрый день, Изи. Как обычно, приветствую вас; начинается новый день, и я начинаю свое рутинное, однообразное кружение…» Дни его были расписаны по часам, там не было места чему-то непредвиденному. Разве если я получу письмо с вечерней почтой… Но нет! Ведь их отправляла Жакетта, по утрам, когда ходила покупать круассаны. Если бы она сегодня опустила письмо в почтовый ящик, то сказала бы мне по телефону…

— Что вы о ней думаете?

— Она была очень предана нам, Арману и мне. Когда он в Швейцарии сломал себе руку, она писала мне под его диктовку, а когда, позже, ему сделали операцию, она каждый день писала мне, сообщая о его самочувствии.

— Вам не кажется, что она ревновала?

Она вновь улыбнулась; Мегрэ никак не мог привыкнуть к этой улыбке. Он ожидал увидеть более или менее бурные проявления горя, и это безмятежное спокойствие не переставало изумлять его.

Будто бы смерть в этом мире значила меньше, чем в других местах: Изабель словно освоилась с ней и без страха смотрела в лицо естественному ходу земного существования.

— Да, она ревновала — так собака ревнует своего хозяина.

Он не решался задать некоторые вопросы, поднять некоторые темы — и принцесса сама вытаскивала их на свет Божий с обезоруживающей простотой.

— Если когда-то раньше она и ревновала как-то иначе, то к его любовницам, не ко мне.

— Вы полагаете, она тоже была его любовницей?

— Разумеется, была.

— Он вам об этом писал?

— Он ничего от меня не скрывал, даже тех постыдных вещей, какие мужчины обычно не поверяют своим женам. Вот что он писал мне, например, несколько лет тому назад: «Жакетта сегодня нервничает. Нужно бы вечерком доставить ей удовольствие…» — Ее, казалось, забавляло изумление Мегрэ. — Вас это удивляет? Но ведь это так естественно!

— И вы тоже не ревновали?

— К подобным вещам — нет. Я боялась только одного: что он встретит женщину, способную занять мое место в его помыслах. Но рассказывайте дальше, комиссар. Значит, об этом посетителе ничего не известно?