Читаем Весь Мегрэ. Том 2 полностью

— А можно ее пригласить?

— Магазин закрыт.

— Я хочу поговорить с мадемуазель Ирэн.

— Кто это хочет?

— Комиссар Мегрэ из Уголовной полиции.

Девица не удивилась и не испугалась. Ей не было еще и восемнадцати. Она только что проснулась или от природы была такая заторможенная.

— Сейчас посмотрю, — сказала она и ушла.

Было слышно, как она с кем-то тихо разговаривает. Потом раздался характерный скрип кровати: кто-то вставал с постели. Прошли три минуты, за которые мадемуазель Ирэн, видимо, провела гребнем по волосам и надела халат.

Это была немолодая женщина с бледным лицом, большими голубыми глазами и поредевшими светлыми волосами, седыми у корней. Сначала она просунула в дверь голову, а чуть позже предстала перед посетителями с чашкой кофе в руке.

— Чего еще ты от меня хочешь? — спросила она, обращаясь только к Лоньону.

— Я — ничего. Это комиссар жаждет поговорить с вами.

— Мадемуазель Ирэн? — поинтересовался Мегрэ.

— Месье, вероятно, хочет знать мое настоящее имя? Если так, то меня зовут Кумар, Элизабет Кумар. Для моей профессии Ирэн звучит лучше.

Подойдя к прилавку, комиссар развернул сверток, из которого вынул голубое платье.

— Узнаете?

Она не сделала ни шагу, чтобы лучше разглядеть платье, и без колебаний ответила:

— Конечно.

— Когда вы его продали?

— Я его не продавала.

— Но оно из вашего магазина?

Она не предложила гостям присесть, не выглядела ни удивленной, ни обеспокоенной.

— И что дальше?

— Когда вы видели его в последний раз?

— Это важно?

— Может оказаться, что это очень важно.

— Вчера вечером.

— Во сколько?

— В десятом часу.

— У вас еще открыто в десятом часу вечера?

— Я никогда не закрываю до десяти. Почти каждый день бывает, что клиентки покупают что-то в последний момент.

Лоньон, судя по всему, должен был бы об этом знать, но стоял с непроницаемым выражением лица, будто все это его не касалось.

— Не правда ли, клиентки мадам — это проститутки и артистки кабаре?

— Не только. Некоторые дамочки встают только в восемь вечера, и всегда оказывается, что им не хватает чего-нибудь: чулок, пояса, лифчика… Или неожиданно обнаруживается, что платье, в котором они выходили в последнюю ночь, испорчено…

— Несколько минут назад вы сказали, что не продавали этого платья.

— Вивьен! Еще кофе! — она повернулась к девушке, стоящей на пороге спальни.

Девушка с предупредительностью хорошо вышколенной горничной взяла у хозяйки пустую чашку.

— Это ваша служанка? — спросил Мегрэ, провожая ее глазами.

— Нет. Просто она у меня живет. Как-то раз вечером пришла, да вот так и осталась.

Она не утруждала себя какими-либо вопросами. Неужели Лоньон, на которого она посматривала время от времени, все знал?

— Вернемся к вчерашнему вечеру, — продолжил Мегрэ.

— Явилась тут одна…

— Минутку. Вы ее знаете?

— Видела один-единственный раз.

— Когда?

— По-моему, месяц назад.

— Она покупала у вас платье?

— Нет, взяла напрокат.

— Вы даете напрокат вещи?

— Случается.

— Она оставила вам фамилию и адрес?

— Кажется. Я записала на каком-то листке. Если месье хочет, могу поискать.

— Минутку. Когда она появилась в первый раз, речь шла о вечернем платье?

— Да, конечно.

— В тот раз она пришла так же поздно?

— Нет, сразу после обеда, около восьми. Сказала, что должна иметь вечернее платье, но не может себе позволить его купить. Спрашивала правда ли, что у меня можно взять на время?

— Не показалось ли вам, что она не такая, как все клиентки?

— Сначала они все не «такие». А через несколько месяцев становятся «такими».

— Вы нашли что-нибудь ее размера?

— Это голубое, что у вас в руках. Сорок четвертый размер. Оно помнит немало ночных приключений девушек с Монмартра.

— Она взяла его?

— Сразу.

— И отдала на следующее утро?

— В полдень. Я очень удивилась, что она пришла так рано. Обычно они потом спят целый день.

— Заплатила?

— Да.

— И потом вы ее не видели до вчерашнего вечера?

— Я уже ответила месье. Было начало десятого, когда она явилась и спросила, на месте ли то платье. Я ответила, что на месте. Тогда она начала оправдываться, что не может внести залог, но, если меня это устроит, оставит мне вещи, которые на ней.

— Она переодевалась здесь?

— Да. Попросила также туфли и плащ. Я нашла шелковую накидку с капюшоном. Она могла сойти за плащ.

— Как выглядела эта девушка?

— Как девушка, которой нужно вечернее платье и плащ.

— Иначе говоря, это было для нее очень важно?

— Для них это всегда очень важно.

— У вас сложилось впечатление, что она шла на свидание?

Мадемуазель Ирэн пожала плечами и глотнула кофе, который ей принесла Вивьен.

— Ваша подопечная ее видела?

— Она помогала ей переодеваться.

— Может быть, она говорила что-то такое, что вам запомнилось? — обратился Мегрэ к девушке.

Хозяйка не дала ей ответить:

— Вивьен не слушает, что говорят. Это ее не касается.

И в самом деле, девушка выглядела так, будто жила в нематериальном мире. Ее лицо ничего не выражало. Двигалась она бесшумно, а на свою хозяйку смотрела глазами верной рабыни или, скорее, преданного пса.

— Я нашла для нее туфли, чулки и вышитую серебром сумочку. А что с ней случилось?

— Вы не читали утренних газет?

— Я еще лежала, когда вы пришли. Вивьен как раз готовила мне кофе.