Читаем Весь Мегрэ. Том 2 полностью

— То, что я сейчас скажу, — мои личные предположения. Перед тем, как ударить ее по голове, били по лицу кулаком или даже просто ладонью. Кажется, ей достался целый букет звонких и крепких пощечин. Не знаю, тогда ли именно она упала на колени, но склонен так думать. И именно тогда некто решил ее прикончить.

— Это значит, что напали на нее не сзади?

— Уверен, что нет.

— Значит, это не мог быть какой-нибудь бродяга, который набросился из-за угла?

— Думаю, нет. И, кстати, ничто не указывает на то, что это случилось на улице.

— Анализ содержимого желудка что-нибудь дал?

— Дал. И анализ крови тоже.

— И что?

На губах доктора Поля появилась легкая усмешка, как будто он говорил: «К сожалению, я вас разочарую». Доктор выдержал паузу, как всегда, когда рассказывал один из своих коронных анекдотов.

— Она была совершенно пьяна.

— ?…

— Завтра господа найдут в моем рапорте процентное содержание алкоголя, который находился в крови. Я пришлю вам также подробный анализ содержимого желудка. Последний раз она принимала пищу за шесть или семь часов до смерти.

— Когда наступила смерть?

— Около двух ночи.

— А последний раз ела в пять или в шесть вечера?

— Да, но пила она последний раз значительно позже.

Малоправдоподобно, чтобы труп долго лежал на площади Вэнтимиль. Десять минут. Пятнадцать. Наверное, не больше. А получается, что между смертью и тем, как тело положили на тротуар, прошел почти час.

— На ней были какие-нибудь украшения?

Поль прошел в соседнее помещение и принес оттуда пару золотых сережек, украшенных маленькими цветочками из рубинов, и колечко, тоже с рубином, но побольше. Это не было барахлом, но и ничем особенным. Всем драгоценностям, судя по стилю, было лет тридцать, а может, чуть больше.

— Это все? А вы осмотрели ее руки?

Речь шла о почти легендарной способности доктора Поля определять профессию человека по специфическим изменениям ладони и пальцев. Он делал это виртуозно. Неоднократно умение доктора помогало идентифицировать неизвестных.

— Она немного занималась хозяйством. Но только немного. Не была ни секретарем, ни портнихой. Да, забыл сказать, три или четыре года назад какой-то второразрядный хирург удалил ей аппендикс. Вот пока и все. Вы уходите?

— Да, пора, — буркнул Мегрэ.

— Тогда доброй ночи. Я остаюсь. Около десяти вы получите мой рапорт. А может, еще по стаканчику?

Мегрэ и Жанвье вышли на улицу. На стоящих на якоре баржах с углем начиналась обычная жизнь.

— Вас отвезти домой, патрон?

Мегрэ кивнул. Проехали Лионский вокзал. На него прибывал какой-то поезд. Небо начинало светлеть. Было еще холодней, чем ночью. В нескольких окнах горел свет. Кое-где уже попадались люди, спешащие по делам.

— На работу до полудня не появляйся.

— А вы, комиссар?

— Я тоже отосплюсь.

— Спокойной ночи.

Мегрэ тяжело поднимался по лестнице. Не успел он вставить ключ в замок, как дверь открылась. Мадам Мегрэ, в ночной рубашке, включила свет и смотрела на него, часто моргая глазами, привыкшими к темноте.

— Как ты поздно! Сколько времени?

Как бы крепко ни спала его жена, ему никогда не удавалось подняться по лестнице, чтобы она не услышала его шагов.

— Не знаю. Часов шесть, наверное.

— Есть будешь?

— Нет.

— Тогда ложись сразу. А может, кофе?

— Спасибо, не хочется.

Он разделся и лег в теплую постель, но вместо того, чтобы уснуть, продолжал думать о незнакомке с площади Вэнтимиль. А за окнами было слышно, как просыпается Париж. То близкие, то далекие звуки постепенно становились все громче, сливаясь в хорошо знакомую городскую симфонию. Дворники вытаскивали контейнеры с мусором на край тротуаров. На лестнице раздались быстрые шаги маленькой помощницы молочника, которая ставила около каждой двери бутылки с молоком.

Мадам Мегрэ вставала с неслыханными предосторожностями. Комиссар замер: пусть думает, что он спит. Жена прошла в ванную, потом зажгла газ на кухне. Вскоре запах свежесваренного кофе заполнил всю квартиру.

Он не спал не потому, что не хотел. Он слишком устал, чтобы спать. Жена вздрогнула, когда Мегрэ, в халате и шлепанцах, вошел на кухню, где она завтракала. Еще горела лампа, хотя на улице было достаточно светло.

— Не спишь?

— Как видишь.

— Будешь завтракать?

— Если можно.

Она не спрашивала, почему он пришел домой под утро. Мокрый плащ мужа рассказал ей о многом.

— Не простудился?

Выпив кофе, Мегрэ позвонил в комиссариат второго округа.

— Инспектор Лоньон еще на месте?

Ночные заведения уже давно закрылись, и Растяпа мог идти домой, но он еще сидел в конторе.

— Лоньон? Это Мегрэ. Есть что-нибудь новое?

— Нет. Обошел все кабаре, опросил также всех таксистов, которые ждали клиентов.

Хорошо запомнив, что сказал ему доктор Поль о незнакомке, Мегрэ был готов к отрицательному результату.

— Вы можете идти спать.

— А вы, патрон?

На языке Лоньона это означало: «Меня посылает спать, а сам будет вести расследование. А потом скажет: этот глупый Лоньон ничего не может узнать!»