Читаем Весь Мегрэ. Том 2 полностью

— Нет. Но я его понимаю.

— Значит, его пугает мысль об одинокой смерти?

— Господин комиссар, зачем вы ко мне пришли?

— Возможно, затем только, чтобы не морочить голову профессору. Его любовница была убита вечером в понедельник.

— Я не люблю этого слова. Оно не соответствует действительному состоянию вещей.

— Я употребил его только в том смысле, в котором оно обычно употребляется. У Гуэна была возможность совершить преступление. Как вы сами сказали минуту назад, он с без четверти девять и до одиннадцати находился на пятом этаже больницы один. Он с успехом мог выйти и поехать на авеню Карно.

— Если бы вы знали профессора, то вам никогда не пришла бы в голову мысль, что он способен кого-то убить.

— Естественно! — произнес Мегрэ.

Его голос звучал так категорично, что Люси Деко с удивлением взглянула на него, не осмеливаясь протестовать.

— Что вы хотите этим сказать?

— Вы согласны с тем, что его работа, карьера, его научные исследования, педагогическая и врачебная деятельность — назовите это как хотите, единственное, что для него имеет ценность?

— В определенном смысле — да.

— Не в каком-то, а в гораздо большем, чем для многих простых смертных. Кто-то употребил по отношению к нему выражение: «природная сила». Никто не думает о тех последствиях, которые может вызвать эта «сила». Если Лулу, по той или иной причине, стала угрозой его профессиональной деятельности…

— Чем она могла угрожать его профессиональной деятельности?

— Вам известно, что Лулу была беременна?

— А что это меняло?

Она не казалась удивленной.

— Вы знали об этом?

— Профессор мне сказал.

— Когда?

— В прошлую субботу.

— Вы уверены, что он говорил об этом именно в субботу?

— Абсолютно уверена. Мы ехали из больницы на такси. Он сказал об этом так, словно разговаривал сам с собой: «Мне кажется, что Лулу беременна».

— Каким тоном он это сказал?

— Нормальным. Скорее, ироническим, как он обычно говорит. Видите ли, многие вещи, которые другим людям кажутся очень важными, для него не имеют значения.

— Меня только удивляет, что профессор сказал вам об этом в субботу, а Лулу сама узнала только в понедельник, около шести часов вечера.

— Не забывайте, что он врач и жил с ней..

— Как вы считаете, он сообщил об этом и своей жене?

— Исключено.

— Предположим, что Луиза Филон вбила себе в голову, что выйдет за профессора замуж.

— Не думаю, чтобы такая мысль пришла ей в голову. А если даже и так, то он не стал бы ее убивать. Вы на ошибочном пути, комиссар. Возможно, человек, которого выпустили на свободу, тоже невиновен, я ведь не настаиваю. У него ведь тоже не было причин убивать эту девушку.

— Разве что из ревности, если она угрожала, что порвет с ним.

Она пожала плечами.

— Вы все фантазируете.

— А как вы думаете, кто преступник?

— Я не задумывалась над этим.

Мегрэ встал, чтобы выбить трубку, и машинально подбросил дров в камин, словно он был у себя дома.

— Вы подумали о его жене? — спросил комиссар равнодушно, стоя к ней спиной.

— Я ни о ком не думала.

— Вы ее не любите?

Как она могла ее любить? Жермена Гуэн, простая медсестра, дочь рыбака, которой повезло, и она стала женой профессора, в то время как она, Люси Деко, посвятившая ему всю жизнь и способная оказать помощь в работе, только его ассистентка.

Каждый вечер, когда они возвращались из больницы, она выходила с ним из такси, но лишь затем, чтобы попрощаться на пороге дома и в одиночестве вернуться в свою квартиру на улице Акаций.

— Вы ее подозреваете?

— Я никогда не говорила вам этого.

— Но вы подумали об этом?

— Я думаю о том, что вы любой ценой стараетесь восстановить каждый шаг профессора в тот вечер, и вас совершенно не интересует, что в то время делала она.

— Откуда вы это знаете?

— Вы с ней беседовали?

— Во всяком случае, я знаю, что тот вечер она провела со своей сестрой. Вы знакомы с Антуанеттой?

— Лично нет, но профессор мне рассказывал о ней.

— Он ее не любит?

— Это она его ненавидит. Профессор сказал как-то, что всякий раз, когда они случайно встречаются, у него такое впечатление, что она готова плюнуть ему в лицо.

— Вы знаете еще что-нибудь о мадам Гуэн?

— Ничего, — сухо ответила она.

— У нее есть любовник?

— Насколько я знаю, нет. Да меня это и совершенно не интересует.

— Если это она убила, допустила бы она осуждение мужа?

Люси Деко молчала, и Мегрэ не мог сдержать улыбки.

— Признайтесь, вы не особенно бы огорчились, если бы оказалось, что она убила Лулу и полиция это обнаружила.

— Я уверена в одном: профессор ее не убивал.

— Он говорил с вами об этой трагедии?

— Утром во вторник еще нет, он ведь еще ничего не знал. А после обеда бросил мимоходом, что полиция будет звонить ему и попросит о встрече.

— А потом?

— Больше к этой теме он не возвращался.

— Разве смерть Лулу не взволновала его?

— Если даже и взволновала, то он не подал вида.

— Полагаю, вам больше нечего сказать? Вы когда-нибудь говорили с профессором о Пьеро-музыканте?

— Никогда.

— Вам не приходило в голову, что профессор мог ревновать ее к нему?

— Это не такой человек, чтобы ревновать.

— Большое спасибо и извините, что задержал ваш ужин. Если вдруг что-либо вспомните, позвоните мне.