Читаем Верую… полностью

К письму приложена фотография: молодая Наталия Сергеевна с двумя детьми. Полугодовалая Ируся — сердитая, толстощекая, крутолобая — на коленях у матери. А из-за плеча Наталии Сергеевны выглядывает хорошенький большеглазый мальчик в матросской курточке. У мальчика умная и немножко хитрая, лисья улыбочка. Про молодую женщину «несчастная» не скажешь. Улыбка у нее грустная, лицо простонародное, вспоминаешь, что она — казачка. И вспоминаешь слова Провоторова о том, что она дочь своего отца.

На обороте карточки написано:

Из моего письма от 28.VIII.58 г.:

Как здоровьице Ваше? Легче ли стало после операции?

Как дети? Наладились ли у Вас с ними отношения? И еще: помнят ли они отца? И как относятся к его памяти? Простите, что задаю такие нескромные вопросы, но поскольку Вы подарили меня своим доверием, я считаю себя вправе спросить и об этом.

…Прошу Вас писать обо всем, о чем Вам захочется написать. Всегда читаю Ваши письма с интересом, а некоторые и с душевным волнением. Кое-что читал вслух жене. Надеюсь, Вы не осудите меня за это. Жена моя моложе меня на семь лет, сознательная жизнь ее началась „по сю сторону“.

Я, увы, до сих пор не работаю. Числюсь „отдыхающим“, но отдыхать не умею… „Республика Шкид“, судьбой которой Вы интересуетесь, опять из плана вычеркнута. Выпускают „Шкид“ — к моему „юбилею“ — лишь в Берлине, на немецком языке. Там же, в ГДР, кстати сказать, должны выйти в этом году еще три моих книжки. А в отечестве, как Вы знаете, к пророкам относятся по традиции прохладнее.

Будьте здоровы, дорогая Наталия Сергеевна! Пишите! Крепко жму руку.

Из ответного письма Наталии Сергеевны: