Читаем Верные враги полностью

— Но я соблазнился ею, а не тем кривоносым типом, который без предупреждения врезал мне в глаз! — с праведным негодованием возразил дракон, то одной, то другой стороной прикладывая к синяку толстую серебряную монету. Я наблюдала за этим процессом с внутренним содроганием. Подбрасывать на ладони можно и раскаленный уголек, но стиснуть его в кулаке или прижать к лицу… бррр.

— Если бы ты не назвал его «кривоносым», возможно, отделался бы устным замечанием, — со смешком предположила я, будучи свидетельницей бурного распада любовного треугольника. — Очень даже симпатичный нос у него был, с легкой горбинкой.

— И он тебе понравился?! — Дракон аж выронил серебрушку и полез за ней под стол, с оглядкой на Вирру, только шипя от распирающих его выражений. — О, боги, неужели такая ерунда способна очаровать женщину?! Какой кошмар — ум, доблесть, сила и красота уже не в счет — достаточно кривого носа!

— Видишь ли, Мрак, — снисходительно заметила я, переплетая косу перед освободившимся зеркалом, — из всего вышеперечисленного у него, в отличие от тебя, имеется хотя бы нос. Потому-то ты вчера и пролетел, как… дракон над Оркрастом.

— А что для тебя главное в мужчине, Шел? — неожиданно поинтересовался Верес.

— Запах, — без колебаний ответила я, не став язвить про печень и мозговые косточки.

— Это как? — озадачился дракон. — Если чесночку пожует — уже не в твоем вкусе?

— Чесночок я и сама люблю. — Я мужественно изучила содержимое подноса, ограничившись стаканом воды и яблоком. — Но учитывая, что в темноте все мужчины, как и кошки, серы, ориентироваться стоит не на внешность, а на запах.

— И каким же он должен быть? — Мрак украдкой понюхал себя под мышкой и, кажется, начал догадываться, почему эльфийка его отшила.

— Родным, — забывшись, мечтательно протянула я. — Любимым. Чтобы после уткнуться носом, обнять и заснуть… а не брезгливо бежать к лохани с водой.

— После чего? — немедленно потребовала уточнений Вирра.

Я, опомнившись, щелкнула ее по чересчур любопытному носу.

— Вырастешь — сама понюхаешь. Узнаешь то есть.

— Ха! — пренебрежительно пискнула малявка, собираясь доказать мне, что не такая уж она и мелкая для подобных разговоров, но вместо этого удивленно округлила глаза, сморщилась и чихнула — тоненько, как котенок на солнце. Верес умиленно потянулся погладить ее по так и напрашивающимся на ласку кучеряшкам, но Вирра привычно увернулась. Кажется, девочка вообще не любила, когда к ней прикасаются, сжимаясь и цепенея под чужой рукой. Да и сама предпочитала держаться рядышком, но на расстоянии хотя бы пяди, словно невзначай отодвигаясь, если я пыталась подсесть поближе.

— Вирра, что-то не так? — напрямую спросил Верес. — Ты меня боишься?

— Нет. — Девочка поколебалась и добавила: — Ты хороший… вы все хорошие, хоть и ссоритесь… просто я плохая.

Что забавно, Вирра не жаловалась, ничуть по этому поводу не переживала и уж тем более не напрашивалась на заверения в обратном. Всего лишь ставила нас в известность, чтобы потом не обижались.

— Кто тебе такую глупость сказал? — попробовал-таки разубедить ее Мрак. — Симпатичная девочка, умненькая, проворная… пожалуй, даже чересчур проворная.

— Ага, — с достоинством подтвердила малявка. — Только плохая.

— Ну чем плохая-то? — не отставал дракон. — Злая? Что-то нехорошее сделала?

Девочка скорбно вздохнула, намекая, что взрослому дядьке стыдно не знать таких элементарных вещей.

— Я же сказала — просто! — выразительно повторила она, словно речь шла о цвете волос. Покопавшись под одеялом, вытащила лук и колчан, крест-накрест нацепила их поперек спины и, довольная, побежала умываться. Так вот что мне всю ночь в бок кололо! Неужели у ее родителей не нашлось денег или тряпок на нормальных кукол?!

— Верес, ты бы поговорил со своим остроухим — пусть возьмет девочку к себе. Колдовать научит, что ли. Если уж даже у твоего ученичка кое-как получается…

— Ничего, на тебя хватит! — запальчиво тявкнул щенок.

— Ну давай, — я нахально развалилась на стуле, благосклонно шевельнула кистью, — продемонстрируй, есть ли подвижки!

— Рест, третий закон боевого мага.

«Не поддаваться на провокации». Уже даже я запомнила, пока он эту ерунду по вечерам зубрил на горе щенка. Мастер стоял к нему спиной, которая авторитетом лица не обладала. Паренек засопел еще громче, принимая вызов. Вышел на середину комнаты. Долго-долго топтался на месте, пытаясь принять правильную стойку, — то ноги ему мешали, то рукава сползающие. А ничего так, эффектно. Хоть посмотрела, как оно в идеале должно выглядеть. А то мечутся обычно эти маги по лесу, как ошпаренные, лупят молниями то через плечо, то вообще в прыжке. Не разбери-поймешь, откуда те у них и берутся.

Наконец щенок остался доволен результатом. Наморщил лоб, вытаращил глаза, как в сортире, и закрутил руками, словно отмахиваясь от голодного овода. Ого! Вот уж не думала, что придется хотя бы бровью повести, а тут аж пригибаться пришлось. Растет мальчик, растет!