Читаем Вернуться и вернуть полностью

Тоже мне вопрос. Сожалеюще вздыхаю и одариваю своего собеседника взглядом, исполненным сочувствия. Примерно так смотрят на неразумных маленьких детей.

— И ты хочешь услышать… — даю Рогару последний шанс исправиться.

— Правду! Кто ты?

— Сын своей матери.

Признаюсь честно: я не ожидал, что Мастера настигнет оцепенение в столь грандиозных масштабах. Если бы предполагал, принял бы меры и не допустил такого издевательства над старым человеком.

Серые глаза округлились и застыли. Губы приоткрылись, но так и не исторгли ни единого звука, зато левая щека Рогара начала нервно подёргиваться. Все вместе выглядело настолько забавно, что я не смог удержаться и… расхохотался. Рухнул спиной назад и с минуту катался по полу, похрюкивая от неожиданно подаренного мне веселья. По-моему, даже слёзы от смеха брызнули.

А когда снова занял сидячее положение, увидел в глазах Мастера досаду.

— Ох, дяденька… — выдавливаю последнюю смешинку, успокаиваясь. — Сразу видно, что ты не маг…

— Это-то здесь при чём? — растерянно спрашивает Рогар.

— Да при всём… Если бы хоть раз в жизни попробовал заняться Вопрошением,[38] знал бы, КАК спрашивать.

— И как же?

— Коротко и по существу! Раса, полное имя, род.

— И ты бы ответил?

— А куда бы я делся?

— Верится с трудом, — качает головой Мастер.

— Ну и не верь! — обижаюсь. — Спросил бы правильно — и узнал то, что нужно. А так только зря шанс израсходовал.

— Думается, не зря. — Ответный взгляд постепенно наполняется смехом.

— М-да? Рад за тебя, если так. Но впредь… Обращайся с вопросами бережнее, ладно? И они тебе за то благодарны будут.

— Да, не зря. — Уверенный кивок. — Я ожидал, что ты уйдёшь от ответа, но… не таким образом. Не так просто… Ошибся, признаю. Но эта ошибка важнее и дороже правды, которую я мог бы услышать.

— Неужели? И чем же?

— Мне, в сущности, нет никакого дела до того, кем ты родился и где рос. Имя, раса и всё прочее — это всего лишь внешние признаки, определяющие начальное местоположение в круге мироздания. А вот то, что внутри… Оно гораздо интереснее и гораздо ценнее. И я полагаю, что наконец-то отыскал клад, мне предназначенный…

— Клад? — Ой, что-то мне перестаёт нравиться настроение Рогара. — Ты о чём, дяденька?

Мне отвечают вопросом:

— Знаешь, что означают руны, изображённые на бляхе?

— Хм… Вопрос не ко мне. Правда, учёный человек намедни сказал, что их можно прочитать как «собственность», «принадлежность» и… кажется, «неотъемлемая часть». И что с того?

— Он был прав, этот учёный человек. Если вникать в суть надписи, так она и читается, однако… Не всегда сочетание рун следует трактовать по общепринятым канонам. Понимаешь, о чём идёт речь? — Испытующий взгляд.

— Кажется. Ты хочешь сказать, что эти закорючки, соединённые определённым образом, означают вовсе не какое-то слово, а некое понятие, никоим образом не связанное с… Своего рода шифр, да?

— Именно! Шифр, значение которого известно лишь тому, кому оно должно быть известно. — С чувством глубокого удовлетворения Мастер заканчивает моё маленькое путешествие в теорию мира тайных знаков.

— Ты совсем заморочил мне голову, — потираю пальцами висок. — Шифры, знаки, тайны, шпионские игры… Я-то каким боком тут затесался?

— Ещё не понял?

— Честно говоря, и не пытался.

— И не спросишь? — лукавый прищур.

— А зачем? Нужно — сам расскажешь, не нужно… буду спать спокойнее.

— Ты настолько не любопытен? — Снова удивление, но теперь с оттенком уважительности.

— Любопытство не доводит до добра! — изрекаю с пафосом Королевского советника.

— В каких-то вещах — да, — соглашается Мастер.

— Во всех! — Остаюсь непреклонен, о чём и заявляю: — Будь я любопытным, мог бы узнать всё ещё в тот раз, когда встретился с Гедрином!

— Он бы не проговорился. — Предположение, но не слишком-то уверенное.

— Ха! Даже не успел бы сообразить! Если бы я захотел. Но я не хочу. Не хочу заранее знать о бедах, которые всё равно окажутся рано или поздно у меня на пути.

— Не любишь трудности?

— А кто их любит? Только сумасшедшие герои, а я не из таких!

— Вижу. — Ухмылка, прячущаяся в усах. — Но сейчас тебе придётся узнать то, от чего ты старательно убегал.

— А надо ли? — сомневаюсь. И — содрогаюсь.

— Не знаю, — легко признаётся Мастер. — Но чувствую: срок настал. Ты удивляешься, что во Дворе я не вёл себя «подобающим образом»: не отшлёпал тебя и не утащил за ухо прочь, как следовало бы?

— Удивляюсь.

— А между тем всё объясняется очень просто: один Мастер не имеет права вмешиваться в действия другого. Ни при каких обстоятельствах. Даже если чужие поступки противоречат здравому смыслу и выглядят нелепыми и опасными, нельзя встревать со своими взглядами и советами. В крайнем случае разрешается предложить помощь.

— Это всё замечательно, что ты говоришь, но… Как сюда вписывается наша с тобой ситуация? — Не хочу верить в услышанное. Не хочу. И не просите! Ну пожалуйста, не надо…

— Всё ещё не понял? Или не желаешь понимать? Да, второе вернее, — щурится Рогар. — Я же сказал: Мастера не вмешиваются в дела друг друга.