Читаем Вернуться! (Эмигранты) полностью

— Кэт, ты не знаешь, почему она так странно улыбается? У меня всё время возникает ощущение, что она чем-то недовольна.

— Ясное дело, — Катрин свернула свой чертёжик и пододвинула к себе тарелку. — Я тоже недовольна. Как ты смеешь быть такой свежей и привлекательной, когда мы — юные, умненькие, заслуживающие всеобщего поклонения девушки, чувствуем себя потными и зачуханными дурами?

— А если без шуток?

— Без шуток то же самое. Ты кушай, омлет — полный восторг. Дашка не понимает, почему ты неизменно выглядишь красивой. Если честно — я тоже не понимаю. Иногда смотрю на тебя ночью и балдею.

— Часто смотришь?

— Часто. Но обычно не выдерживаю и тебя бужу. Смею надеяться, что тогда мы продолжаем балдеть вместе.

— Действительно, очень самонадеянное заявление. Ну, ладно, а Аша здесь при чём?

— Элементарно, Ватсон. Девчонке тоже хочется быть красивой. Только ты лучше её Ашой не называй. Сделай уступку её дикому славянскому происхождению. Ведь мы-то с тобой знаем, что и Даша, и Дарья вовсе не лошадиные клички.

— О, я уловила. Спасибо за подсказку. Она хорошая девочка, и я вовсе не хотела…

— Перестань, дело в другом. Дашка стала местной, но она часто думает по-русски. Для неё язык сложнее, чем для меня. Я… — Катрин сделала замысловатый жест надкушенным тостом… — я всеядная. Думаю на какой-то тарабарщине и считаю это естественным. Дашка думает на двух языках. Для неё русский очень ценен — ну, песни, стихи и всё такое… Ты слегка знаешь наш язык, следовательно, сможешь общаться с девчонкой ближе.

— Поняла. Кстати, что ты скажешь про детей? Сколько языков они будут знать?

Катрин хрустнула тостом и задумчиво сказала:

— Хм, я уже размышляла над этой проблемой. Ну, и чуть-чуть дальше заглядывала. Вопрос серьёзный, и только языком не ограничивается. Поразмыслим на досуге. Что касается лингвистики, то открою тебе страшную тайну: я уже слегка обогатила этот мир ненормативной лексикой.

— Тоже мне, тайна. Я твоё «офигительно» на рынках несколько раз слышала, ещё когда ты по океанам скиталась. А что стоит «чмо» и это… что на «икс» пишется? Смотри, доктор обидится, когда услышит, как ты кому-то чего-то на «британский флаг» порвать обещаешь.

— Я при Дуллитле сдерживаюсь…

В люк проскользнула Даша с подносом.

— Чай, дамы.

— Вот спасибо, — Катрин приняла кружку и мисочку с печеньем. — Даш, а что ты в заварку добавляешь? Весьма на тамошний чай похоже.

— Цветы склонника. Они здесь как оберег для овчарен продаются, — Даша улыбнулась. — Так что этот отвар из бараньей травы не всем нравится. Мы два чая завариваем. Пресной воды пока хватает.

— Вы с Найни молодцы. На «Квадро» никогда так вкусно не питались. Ты, Даш, не убегай, посиди с нами. Спешки никакой нет, выпей чашечку чая.

— Да, пожалуйста, Дарья, — Флоранс тщательно выговорила славянское имя.

Даша посмотрела на неё с удивлением:

— Вы, леди, язык не ломайте. Аша — проще, да и я уже давно привыкла.

— Мне русский язык учить нужно. Он сложный, и Кэт надо мной всё время смеётся. Дарья, я хотела спросить: в песне «он в женщину входит без стука» — это как нужно понимать?

Даша и Катрин одновременно заулыбались. Флоранс тоже улыбнулась — ну почему эти славяне всегда так снисходительно относятся к людям, путающимся в их алогичном, полном исключений и двусмысленностей языке?

— Я чашку принесу, — сказала Даша.

Лекция оказалась неожиданно интересной. Даша расшифровала несколько четверостиший, и оказалось, что толковать их можно совершенно по-разному. Иногда даже взаимоисключающе, и поэтому что именно хотел сказать автор, всё равно остаётся непонятным. Зато Флоранс начала улавливать иронию странных строк.

— Ратке было бы интересно, — заметила с интересом слушавшая Катрин. — Она у нас принцесса, весьма склонная к поэзии и фантазиям.

— Девочка действительно принцесса? — удивилась Даша.

— Формально была когда-то. Но житейские обстоятельства, увы, — Катрин развела руками.

В кают-компанию сунулся насупленный Жо:

— Кэт, куда шайба запропастилась?

— Та, что из ремня вырезана? — Катрин живо подскочила. — Извините, дамы, «первым делом самолёты»…

Оружейники наверху принялись стучать и спорить.

— «Первым делом самолёты» — это тоже из песни, — объяснила Даша и принялась собирать посуду.

— Я знаю, — сказала Флоранс, — сначала самолёты, девушки потом.

— Как всегда. Леди Катрин много старинных песен знает. Удивительно — я половины того, что она цитирует, не слышала, хотя там музыкой увлекалась. Советская музыка в наше время немодна была, военные песни тем более.

— Кэт в военных конфликтах участвовала. Думаю, в армии военные песни всегда в моде.

— Да, конечно, — Даша неуверенно глянула: — Катрин долго служила?

— Насколько я понимаю, она не служила в полном смысле этого слова. Воевала — короткие командировки в горячие точки.

— Понимаю, — Даша подхватила поднос.

— Ты, Дарья, неправильно понимаешь.

< >

* * *

Эвфитон вращался замечательно, углы возвышения тоже держал исправно. Но когда орудие смотрело строго по траверзу, стоять за ним приходилось скрючившись. Жо уныло тронул ложе — эвфитон послушно повёл «рогами».