— Да ну?! — изумилась Катрин. — И с какого же расстояния? Ты рассказывай- рассказывай. Полагаю, без драки в нашем путешествии никак не обойдётся…

* * *

Корабли вышли в море. Первым шёл «Собачья голова», за ним более быстрый «Квадро». Рыжие берега потянулись по левому борту. Какое-то время круживший над катамараном Витамин взял курс к берегу — к хозяйке. Катрин посмотрела вслед баклану — ну, вот и всё. Прощай, Глор.

Глава 2

Днём становилось совсем тепло, но ночи тянулись долгие, холодные, напоминающие, то ли о скоропалительно закончившейся, то ли о так и не начавшейся зиме. Катрин выскользнула из-под одеяла, поспешно натянула штаны. В иллюминатор заглядывал серый рассветный сумрак. Стараясь не разбудить подругу, Катрин обулась, и, потирая плечи, обнажённые рубашкой с обрезанными рукавами, выскользнула за дверь.

Флоранс сквозь ресницы наблюдала за возлюбленной — ладно, можно ещё чуть-чуть позволить себе поспать. Кэт совершенно неугомонна. Есть необходимость или нет — вскакивает на рассвете. Привычка у девочки. Счастье молодости — четыре часа сна больше, чем достаточно. Полежать бы ещё чуть-чуть…

Флоранс плотнее завернулась в одеяло, поклялась себе, что поваляется минут пять, не больше, и уснула.

На переборке, на дверце встроенного шкафа, раскачивался насмешливый полукруг солнечного света. Привычно шуршала вода, разрезаемая острыми килями катамарана. С палубы слышались голоса, за стеной взвизгивала Дики и недовольно бухтел Рич — опять сестрица пыталась ему оторвать какую-то конечность. Детям что-то неразборчиво сказала Мышка.

Флоранс поспешно села. Вот тебе и пять минут. Между прочим, на отсутствие часов не сошлёшься, — в Глоре закупили целый десяток песочных «хронометров». Впрочем, и без часов ясно, что здорово проспала.

За переборкой что-то успокаивающим тоном рассказывала Мышка. Должно быть сказку. И Найни, и Кэт частенько пересказывали близнецам легендарные истории Старого мира. Мышка специализировалась на сказках Перро, у Кэт ассортимент историй был куда шире. В голове у любимой таилась просто ужасающая мешанина из сказок Милна, Киплинга, какого-то Гайдара, подробнейшее изложение всем известных путешествий хоббита Бильбо, и сага о куда менее известных приключениях дерзкого бронепоезда «Имени тов. Троцкого». Катрин свои сказания слегка адаптировала, но всё равно серьёзность, с которой она вещала, выглядела смешно. Близнецы, конечно, толком ничего не понимали, но слушали заворожено. Тон мамы околдовывал — то вкрадчивый, как крадущийся тигр, то шипящий, как жутковатый удав Каа, то громыхающий по рельсам, как то бронированное и блиндированное революционное чудовище. Оказывается, Кэт любила сказки, и что ещё удивительнее — почти все на «Квадро» любили сказки. В хорошую погоду близнецов усаживали на одеяло, разостланное на диване кокпита, и почти всегда рядом тут же собирались свободные от работы члены команды. Непоседливой Дики просто так сидеть и слушать разговоры и смех взрослых было скучно — она предпочитала вертеться на чьих-то коленях, норовя вытащить из ножен кинжал, оторвать пуговицу или завязку. Зато Ричард слушал все небылицы, не спуская заинтересованного взгляда с рассказчика, и даже вместе с взрослыми восторженно ухал и округлял глазёнки. Главное в это время было не дать мальчику чересчур задуматься и наделать в штанишки. Ричард, как истинный мечтатель, был весьма рассеян.

Но вообще-то, Флоранс была несколько озадаченна мирной и семейной атмосферой, возникавшей в эти минуты. Как-то очень быстро все на «Квадро» стали своими. Должно быть, насторожённость ещё вернётся. Потом, когда путешествие будет близиться к концу. Но пока суровая Эле позволяла Дики дёргать себя за замечательную косу и с удовольствием рассказывала про проказы дворцовых дарков-хютхенов, любящих дурить и водить по коридорам замка подгулявших гостей. Сиге потчевал слушателей короткими былями о таинственных морских существах, замысловатые имена которых не было никакой возможности запомнить. Мелкий Мин, уже без малейшего стеснения размахивая короткими четырехпалыми руками, повествовал о неисчислимых подвигах великого племени хогменов, неизменно вызывавшим у Флоранс ассоциации с голливудскими байками об индейцах апачи. Доктор рассказывал старинные британские сказки, которые приходились по вкусу как уроженцам Старого мира, так и аборигенам Нового. И лишь Костяк смущённо молчал — воровские истории рассказывать как малышам, так и взрослым, было явно неуместно, а иных сказок парень не знал. Ничего не рассказывала и Даша — должно быть, из солидарности с мужем. Зато девушка иногда напевала — на непонятном большинству слушателей языке. Приглушённо, но точно выводила сложные мелодии. Флоранс, в своё время постаравшаяся, хоть слегка подучить родной язык подруги, понимала отдельные строчки:

… Хочу, как сталинский сокол -

уж как лететь, так высоко,

нырять, так глубоко.

Вода подёрнута ряской, а небо -

истыкано папироской,

а я — как сокол, я сокол,

нерусский, неброский…