Читаем Вернуться! (Эмигранты) полностью

Следующие восемь часов (а может быть, десять или восемнадцать?) Катрин вязала узлы, тянула, что приказывали, рубила то, на что указывали, натягивала фалы, страховала товарищей, глотала солёную воду и непрерывно выплёвывала и выблевывала море. Петля на рукояти барте до крови стёрла запястье, но ноги и руки ещё слушались, голова всё ещё соображала. Когда Ква в четвёртый раз смыло за борт, и его опять пришлось выдёргивать на палубу, леди настоятельно посоветовала парню прекратить баловаться. Оборванные ванты удалось подтянуть и укрепить, «Квадро» сумел сохранить свою мачту, и пусть не слишком ровно, но держался на плаву. В какой-то момент Катрин расслышала собственное проклятие — шторм уже не заглушал всё на свете.

* * *

В рубке было тесно. В какой момент наверху появился пошатывающийся Хенк, вспомнить было трудно, но Катрин точно помнилось, как вместе крепили гик. Теперь штормовая команда впятером втиснулась на узкий диванчик, и всем стало почти тепло. Селк продолжал стоять за штурвалом. «Квадро» болтался на всё не желающих успокаиваться волнах, в стекло рубки летела вода и клочья белой пены. Но шторм утихал.

— Господа, полагаю, мы первые, кто прошёл через сердце настоящего драконьего шторма, — объявил Сиге.

На сей раз многозначительная медлительность в голосе дарка звучала как никогда уместно.

— Да, уж, — пробормотал Жо. — Действительно, драконий. Осенне-драконний, я бы сказал. Похолодало-то как.

— Потеплеет, — заверил Квазимодо, морщась и потирая огромные кровоподтёки на предплечьях. — До севера ещё далеко. К утру потеплеет.

— А сейчас у нас что? — поинтересовался Хенк.

— Сейчас вечер, — пояснил Квазимодо. — Собственно, ужин мы уже пропустили.

— Блин, Ква, я тебя сейчас накормлю до отвала, — рассердилась Катрин. — Все кокосы у меня сожрёшь. Они мне все колени поотбивали, этакий сволочной продукт.

Одноглазый хихикнул:

— Все орехи мне нельзя. У меня живот слабый. Уж как крутил, как жаловался перед штормом.

— Что ж ты нас не предупредил? — удивился Жо. — Твой живот известный индикатор.

— Так я думал, то от орехов, — объяснил шкипер. — Нет, не хочу больше орехов. Вот знаете, чего нам не хватает?

Катрин хмыкнула:

— Вот загадка мироздания. Джина нам не хватает. Королевского, и можно даже без закуски.

— А я бы и конь-яка докторского хлебнул, — мечтательно пробормотал Хенк. — Кажется, моя тошнота почти прошла. Хотя, можно и джина выпить. Я про королевский напиток много слышал.

— Это всё наш шкипер безответственные сплетни и враки по миру распространяет, — пробурчала Катрин. — Хотя тинтаджский королевский джин продукт несравненный, это точно, — молодая женщина покосилась на сидящего между Хенком и шкипером, Зеро. — Ну, нам бы доплыть до алкогольных краёв. Пойдём, смуглое чучело, пожрать что-нибудь соорудим. А умные господа-мореплаватели пока наши шансы на продолжить плаванье обсудят.

* * *

«Квадро» встал на якорь под прикрытием небольшого скалистого островка. Добирались сюда трое суток. Отяжелевший катамаран шёл под одним стакселем, изредка экономно помогая себе двигателями. В правом корпусе-»поплавке» открылась течь, не слишком большая, но располагающаяся в самом носу, в месте, куда добраться из трюма было практически невозможно. Из-за крена катамаран двигался жутко кособоко и неуклюже. Помпа периодически откачивала воду, корабль ненадолго выпрямлялся. Куда хуже дело обстояло с полностью порванным такелажем. Мачта чудом устояла, но гик был сильно повреждён. Деловитые мужчины обсуждали поломки и подсчитывали потери. Катрин с большим трудом ориентировалась в ракс-бугелях, стень-вантах и топах, впрочем, эти хитрые термины нередко ставили в тупик и местных мореплавателей. Только Жо со своей на редкость хорошей памятью свободно ориентировался в мудрёных наименованиях сложного хозяйства катамарана. Зато селк и Квазимодо были куда как более опытными практиками.

Совещание собрали на палубе. Катрин в данном случае согласная с постулатом о том, что «каждый солдат должен знать свой манёвр», не возражала против присутствия Зеро. Во время шторма раб работал на совесть, высказываться без спросу в приличном обществе не смел — пусть послушает.

Квазимодо по обыкновению погладил щеку и начал:

— Потрепало нас здорово. Прямо сказать — чудом на плаву остались.

— И все живые. Даже я. Уж на что бездыханным валялся, — смущённо сказал Винни-Пух.

— Мы тебе припомним, не сомневайся, — обнадёжила Катрин. — Бок зарастёт — вся посуда после жратвы в твоём распоряжении. И Ква с Сиге тебе покаяние придумают, чтобы тебя совесть не мучила. Успокоился? Тогда к делу. Какой ремонт нам предстоит? Давай, шкипер, не тяни.

— Первым делом — течь, — сказал Квазимодо. — С ней мы, как шлюха беременная. Ни туда, ни сюда. Значит — ликвидируем течь. Работа выполнимая, но трудная. Нырять придётся.

Все посмотрели на селка, и Сиге явно смутился.

— Наш Сиге, само собой, готов участвовать, — объяснил всезнающий Жо. — Но он опасается, что от него будет немного толку. Он в морском обличии, э-э… мало, что лапами делать может.

Морской дарк скорбно показал свои мягкие ладони: