Читаем Верняк полностью

Ростом пять с половиной футов и весом не более ста двадцати восхитительно распределенных фунтов, она была одета в голубое вязаное платье и обладала всем, чем ее собеседница не обладала – всем и везде.

Ей было вполовину меньше лет, чем той, другой. Ее лицо было ярким и сияющим, как если бы его только что основательно омыли в "Фонтане Юности". Тонкая и гибкая талия, округлые бедра, достаточно внушительная грудь. "Собственно говоря, – подумал я, когда она закрывала дверь и поворачивалась, – эту грудь только таким словом и можно определить, любой знаток, которому приходилось видеть подобные прелести, скажет вам то же самое. А мне их видеть приходилось!"

Закрыв дверь, она повернулась, шагнула – и тут же столкнулась со мной, вероятно, потому что я уже стоял перед самой дверью.

– Ох, – воскликнула она. – Простите, я не...

– Не извиняйтесь, – ответил я, широко улыбаясь. – Радуйтесь, что это наконец произошло. Наша встреча была предопределена затмением Арктура, скрытым полной Луной. Не говоря уже о солнечных пятнах. Так стоит ли противиться? Светила сильнее нас.

Ее глаза, возможно, чуть расширились, но остались по-прежнему мягкими и сияющими. Карими – или цвета загара. Или – бежевыми. А возможно, они были какого-то нового, неизвестного мне цвета, как бархатная темнота, которую я так обожаю. Полные губы были слегка раздвинуты, так что можно было видеть полоску белых ровных зубов и розовый кончик языка, прижатый к ним, пока она смотрела. Затем, не без любопытства, она переспросила:

– Луна, Арктур... Вы уверены, что понимаете, о чем говорите?

– Конечно нет. Но почему я должен отличаться от всех, кто сюда приходит? Однако давайте не будем спорить с судьбой. Разрешите мне увести вас из этого призрачного мира в мир реальный. Скажем, в итальянский ресторанчик Эмилио, это совсем недалеко отсюда. Только сначала я должен переговорить с нашей увесистой и, вероятно, страдающей головокружениями приятельницей. Она вон там. – Я ткнул пальцем в дверь позади нее. – Договорились?

– Головокружениями? Так вы один из этих?..

– Один из... кого?

– Из тех, что хотят перемолвиться парой слов с астрологом, страдающим головокружениями... – И она грациозно указала своим прелестным, изогнутым и, право же, сексуальным пальчиком на дверь, из которой только что вышла. – Вот здесь?

Я не понял. И не понимал еще какое-то время. И это, как выяснилось, должно было причинить мне некоторый дискомфорт.

Я только сказал, улыбаясь как можно шире, хотя после всего пережитого за день это было нелегко.

– На двери написано "Сайнара Лэйн", и я здесь для того, чтобы побеседовать с ней. Я считаю, что Сайнара Лэйн – та древняя дама, только что скрывшаяся за этой дверью. Вы подождете, пока я это выясню точно?

– О да, – сказала она, улыбаясь какой-то таинственной улыбкой. – Я подожду. Но зачем вы хотите повидаться с мисс Лэйн? Чтобы она составила ваш гороскоп?

– Я? Ха-ха! – Я рассмеялся. – Неужели я похож на человека, который бежит к астрологу узнать, благоприятный ли сегодня день?

Она медленно покачала головой.

– Нет, совсем не похожи.

Я заметил, как переливается на ее волосах свет, отражающийся от очков в красновато-коричневой пятнистой роговой оправе, которые она сдвинула вверх и которые теперь украшали ее, как диадема.

– Вы действительно потрясающе привлекательная девушка, – сказал я. – Знаю, что вам это говорили миллион раз, но разве повредит услышать такое снова?

– У вас болят зубы?

– У меня? Болят? О!

Я перестал улыбаться, подвигал подбородком, потер челюсти.

– Немножко. Теперь, когда вы об этом сказали, я вспомнил. Я просто улыбался. Знаете, улыбка – это такая вещь, которую вы делаете зубами и губами, – как-нибудь попробуйте.

– А я решила, что вы по ошибке приняли меня за дантиста.

Я и тогда еще ничего не понял.

– Если вы не хотите заказать гороскоп, – продолжала красавица, – тогда зачем же вам мисс Лэйн?

– Лично мне она совершенно ни к чему, – ответил я. – Но у меня есть причина считать, что она помогла втянуть моего клиента – кстати, я частный детектив – в довольно неудачное предприятие. Это было около года назад, он вложил средства в очень небогатую нефтяную скважину. Но я уверен, что вам это неинтересно.

– Не будьте столь самонадеянны, – сказала красотка. – Если мисс Лэйн "втянула" кого-то – а ведь вы утверждаете, что все так? – в сомнительное дело, то она должна быть ужасной, низкой, жестокой, отвратительной женщиной. Я просто начинаю ее ненавидеть, а она мне так нравилась до того, как вы пришли.

Она говорила как-то странно. Возможно, это и озадачивало меня.

– Ну, ужасная, низкая, жестокая – это уж слишком. Я не стал бы заходить так далеко. Черт возьми, я ведь даже еще не поговорил с этой каргой! Но что верно, то верно, она не очень-то привлекательна. Правда, я бросил на нее всего один взгляд.

Между тем прекрасное создание с весьма соблазнительными изгибами, с мягкими глазами, не отрывавшимися от моего лица, придвинулось ко мне так близко, что между нами осталось совсем небольшое пространство, всего несколько дюймов, и сказало спокойно и серьезно: