Читаем Верняк полностью

– Нет, нет, все не так просто! В одном из писем Трапмэна мне – точнее, всем компаньонам, – сообщалось, что его собственная компания, занимающаяся прокладкой труб, собирается протянуть "нитку" от скважины до танкерной батареи. Еще они должны были убрать породу, откачать воду и отделить попутный газ. Собственно говоря, если вы хотите знать всю правду, то – Иисус свидетель – я не знаю, что они там делали! Знаю, что они должны были проложить трубы, или "нитку", или садовый шланг – что бы это ни было и как бы ни называлось, – проложить в земле, ясно?

– Джиппи, разве я спорю с вами? Разумеется, ясно.

– И единственное место, где можно проложить трубы, оказалось на земле этого мошенника. И это ясно?

– Конечно, как день.

– И этот мошенник заявляет, что – нет, ни в коем случае, что трубы повредят его розовым кустам и чувствам. Поэтому, говорит он, и не помышляйте об этом. Цена, по которой компания согласилась покупать у нас нефть – три с половиной доллара за баррель, – нас устраивает. Наша нефть, утверждает Трапмэн, очень высокого качества, в ней низкое содержание серы, зато высокое содержание чего-то другого. Во всяком случае, это хорошая цена. Только представьте себе, Шелдон, если получать и продавать по две тысячи баррелей в день по...

– Давайте предоставим судить об этом Дж.-П. Моргану, а?

– Ну так вот, Дев говорит, что мы должны получать по меньшей мере пятьсот баррелей в день...

– Этот Риддл, он что, с самого начала не позволял Трапмэну проложить трубы по своей земле? Разве не было подписанного контракта, легально оформленного договора?

– У Трапмэна было устное соглашение с Риддлом, но тот от него отказался, когда уже основательно допек нас.

– Странно, что ничего не было подписано. А что за человек этот Риддл?

– Не знаю. Никогда с ним не встречался. Трапмэн, возможно, просто выдумал его, чтобы облапошить меня, точнее нас. Меня и всех моих компаньонов.

"Всех" означало троих, это я знал точно. Но Джиппи произнес это слово так, будто имел в виду половину населения Лос-Анджелеса.

– Да, не иметь письменного соглашения, обязывающего выполнять условия договора, это, конечно, глупость. Но не заведомое жульничество... Впрочем, я это проверю, – добавил я быстро, видя, что Джиппи раскрыл рот. – Как бы то ни было, теперь ваша скважина подключена к основному трубопроводу – очевидно, Трапмэн все-таки ухитрился договориться с Риддлом.

– За десять-то месяцев с лишним! И если речь идет только о какой-то несчастной тысяче баррелей...

– А Изи Баннерс – это тот парень, который устроил всю эту сделку? Включил инвесторов или как это там было?

– Не так просто, как вы себе это представляете. Изи – это прозвище, образовано из его инициалов: И. и З. С помощью Изи было организовано несколько синдикатов, занимающихся бурением и добычей нефти. Он оказывал такие услуги Трапмэну и другим дельцам. Но, главным образом, Трапмэну. Он выходит на заинтересованных людей, устанавливает, сколько следует вкладывать средств для получения акции на владение скважиной, разъясняет права арендаторов, не имеющих представления о правилах аренды и не желающих их иметь. Эти нарушения правил аренды могут быть очень значительными...

– Знаю, Джиппи, знаю. У меня есть друг, старый прожектер, который имеет долю в полусотне нефтяных скважин...

– Полусотне... Богатый, наверное?

– Да, богатый.

– Выходит, вы все знаете о нефтяном бизнесе?

– Не все, далеко не все. Но кое-что друг рассказал мне, поэтому я понимаю, как образуются синдикаты, подобные вашему. А так же как делится продукция, прибыль и так далее. Он создал множество таких групп, как ваша, когда ему приходила в голову мысль о новой аренде, но у него не хватало наличных денег, чтобы справиться с этим одному. По правде говоря, это очень хороший способ вести дело, если у человека есть наличные, но он хочет их поберечь. Главным образом, из-за налогов.

– Конечно, я это учитывал, когда раздумывал, куда вложить свой выигрыш. Мерзавцы! Проклятые мошенники!

Я затормозил у кромки тротуара.

– Ваш дом где-то рядом, если я правильно вас понял.

Джиппи кинул взгляд в сторону маленького, чистенького белого домика с пятном зеленого газона перед ним. Газон пересекала узкая тропинка, выложенная плоскими камнями.

– Да, мы приехали, – сказал он. – Это он, а подъемник скрыт за кустами роз.

И вдруг я почувствовал его нервозность. Он судорожно сплетал пальцы, потирая руки, и проделывал массу других подобных упражнений.

Подождав несколько секунд, я спросил его:

– В чем дело?

– Да, собственно, ни в чем. Просто не хочу, чтобы она видела меня таким. Понимаете? Когда нет и в помине моей обычной магнетической красоты... Может быть, вы пойдете и попросите ее посидеть где-нибудь, пока я побреюсь и вообще приведу себя в порядок. Без этого, боюсь, наша встреча будет испорчена.

– О, конечно, я сделаю это, успокойтесь. Я скажу, что вы решили немного почистить перышки, а иначе она сочтет, что вы при последнем издыхании.

Я вышел из "кадиллака", прошелся по плоским камням к дому, нашел звонок и позвонил. Позвонил раз, другой. Потом вернулся к машине, где сидел Джиппи.