Читаем Верная Рука полностью

— Неужели? Тогда разрешите по крайней мере вас спросить, по какому праву вы захватили нас и обращаетесь с нами как с пленниками?

— Не задавай идиотских вопросов, старый грешник! Олд Шеттерхэнд и Виннету спрятались в лесу и слышали каждое ваше слово. И теперь у нас есть все основания положить конец вашим злопыхательствам!

Это сообщение окончательно лишило мужества Олд Уоббла. С ужасом он понял: мы знали, что они хотела нас убить, и теперь дерзи — не дерзи, а дела плохи: мы можем отомстить ему. Несмотря на то, что я простил ему уже покушение на меня, и на этот раз, если бы это дело касалось одного только меня, я мог бы склониться к тому, чтобы снова простить его. Но новые их подлые замыслы были направлены против нас всех, и старый ковбой вполне осознал, что на этот раз насмешками и издевательствами он ничего не добьется. Поскольку он больше ничего не говорил, то замолчал и Хаммердал.

Но тут случилось то, что в очередной раз доказало мне, как близок мне по духу вождь апачей и с каким удивительным постоянством наши мысли движутся в одном направлении. Как раз когда мы уезжали из того леса, я подумал о Феннере, его ферме и остальных фермах, на которые должны были напасть индейцы. Фермеры ничего не подозревали, и их надо было предупредить. Хотя после пленения вождя осэджей мы могли ожидать, что исполнение бандитских замыслов приостановится, но мы не были настолько хозяевами положения, чтобы не опасаться какого-нибудь непредвиденного обстоятельства, из-за которого мы можем потерять все достигнутые преимущества. Но кто мог бы предупредить хотя бы Феннера, который оповестит остальных? Тресков — ни в коем случае. Хаммердал и Холберс, хотя они и вестмены, но такое ответственное поручение я не мог доверить им. Речь ведь шла не только о благополучном прибытии на ферму, но и о еще более трудном возвращении. Таким образом, оставались только я и Виннету. Было бы лучше всего, если бы поехал Виннету: он не очень-то ладил с тремя нашими спутниками. Я видел, как Виннету — знаток лошадей — рассматривал и оценивал коня Шако Матто. Затем он поднялся, подошел к нему, взял седельную сумку, вытащил все из нее и положил туда продукты, потом повернулся ко мне и спросил:

— Что скажет мой брат об этом жеребце вождя осэджей?

— Легкие его здоровые, — ответил я, — сухожилия крепкие, а ноги как у антилопы. Скакун моего краснокожего брата должен отдохнуть для переезда в Колорадо, я буду присматривать за ним, поэтому Виннету может оседлать этого чалого, и он домчит моего брата туда и обратно.

— Уфф! Мой брат Шеттерхэнд знает, куда я собираюсь?

— Да. Мы останемся здесь и будем ждать. Возвращайся завтра прежде, чем зайдет солнце.

— Хау! Счастливо оставаться!

Он вскочил в седло и ускакал. Нам больше не о чем было говорить, а тем более давать друг другу какие-нибудь указания. По-другому, конечно, обстояло дело с тремя другими моими друзьями. Я сообщил им тихо, чтобы не услышали наши пленники, о цели ночного путешествия Виннету. Потом мы поели, после чего я назначил часовых — с таким расчетом, чтобы мне спать до полуночи. Время между полуночью и рассветом — самое тревожное в прерии, именно тогда я и хотел сам стоять на часах.

Строго-настрого наказав своим друзьям внимательно следить за пленниками и костром, я улегся и мгновенно заснул, ничто в этот миг меня особенно не заботило и не тревожило. Меня разбудил Дик Хаммердал, наш третий часовой. Пока мой предшественник укладывался, я поднялся. Все было тихо, я вышел из кустов и стал вышагивать туда-обратно, размышляя при этом, что делать с двумя бандитами.

Я не хотел их смерти, хотя по законам прерии было бы вполне справедливо их убить, избавившись тем самым от большой опасности. Но позволительно ли оставлять их коварство без наказания? Если нет, то какую кару выбрать для них? Я подумал, что можно было взять их с собой в Колорадо с тем, чтобы прошло подходящее время для нападения на фермы. Но против такого варианта были весомые возражения. Пленники связаны и не могут двигаться — это нас сильно задержало бы и вообще было бы неудобно во многих отношениях, не говоря уже о том, что мы потащим их как раз туда, куда они все равно бы направились, чтобы мстить. Однако пока это было лучшее решение, поэтому я решил дождаться Виннету и узнать его мнение.

Место, где теперь собирались осэджи, я знал очень хорошо, мы с Виннету бывали там неоднократно. Стада бизонов, которые осенью шли на юг, а весной на север, использовали всегда одни и те же дороги, которые местами были основательно вытоптаны и весь год хорошо видны. На одной из таких троп и находилась Вара-ту, Дождевая Вода. Это место было похоже на то, где мы были сейчас, только там росло намного больше кустов и высокой травы, вообще же оно представляло собой впадину, где собиралась дождевая вода, которая не испарялась в жаркое время года. Виннету намеренно привел нас к этому месту, где мы стали лагерем, потому что оно находилось как раз на пути к Вара-ту. После своего возвращения он, кажется, собирался уделить внимание Дождевой Воде.