Читаем Верная Рука полностью

Корабль, принявший нас на борт, оказался вовсе не тем плавучим дворцом, какой представляешь себе, когда речь заходит о плавании по Миссисипи или Миссури, а неповоротливым пакетботом, едва продвигавшимся вперед с помощью натужно пыхтящей машины. Мы целых пять дней плыли до Топика, где я по совету Уоллеса заглянул в кабачок Питера Лебруна, чтобы навести справки про Олд Шурхэнда. Оказалось, что тот был здесь всего три дня назад. Там же мы купили хорошего коня для Трескова. Оттуда путь наш лежал по «волнистой» прерии вдоль Репабликан-Ривер. Местность на востоке Канзаса очень холмистая и похожа на внезапно застывшее бурное море, отчего и получила название «волнистой прерии».

К вечеру следующего дня мы добрались до фермы Феннера. Дорогу к ней узнать было несложно. На обширных пастбищах мы встретили множество ковбоев, охранявших стада. Феннер оказался приветливым человеком и радушным хозяином, который, правда, сначала недоверчиво оглядел нашу компанию, но потом, услыхав имя Олд Шурхэнда, пригласил всех нас быть его гостями.

— Прошу вас не удивляться, господа, что я не сразу пригласил вас к себе, — сказал Феннер, — сюда, должен признаться, заглядывают очень разные люди. Только позавчера у меня гостили семь человек. Я гостеприимно оставил их у себя на ферме, а утром вместе с ними исчезли семь моих лучших лошадей. Я послал за ними погоню, однако настичь их так и не удалось — слишком велик был отрыв.

Я попросил Феннера описать внешность этих семерых, и у нас не осталось никаких сомнений насчет того, что это были Генерал с Тоби Спенсером и пятью его дружками. Хозяин сказал нам, что Олд Шурхзнд провел на ферме одну ночь, и мы решили поступить так же, тем более, что нам нужно набраться сил перед возможной погоней за негодяями.

И поскольку мы предпочли остаться под открытым небом, из дома были вынесены во двор стол и стулья. И теперь мы обедали на свежем воздухе возле дома. Неподалеку паслись наши расседланные лошади, а еще дальше сновали туда и обратно ковбои, собиравшие стада на ночь. С левой стороны к дому приближался на несущейся во весь опор лошади всадник, за которым развевалось на ветру некоторое подобие белой гривы, и я тут же узнал в нем Олд Уоббла, вряд ли существовал в природе другой такой же человек.

— А, вон он скачет! — сказал Феннер. — Сейчас, господа, вы познакомитесь с одним в высшей степени интересным человеком. В прежние годы его называли «королем ковбоев».

— Хау! — подал голос Виннету.

— Этот человек служит у вас на ферме, мистер Феннер? — спросил я.

— Нет, он появился здесь сегодня в полдень с небольшой компанией вестменов, они разбили лагерь вон там, на опушке, чтобы завтра ехать дальше. Между прочим, ему уже далеко за девяносто лет, а он все еще сидит на коне, как юноша. Смотрите-ка, вот и он!

Не обращая на нас никакого внимания, всадник подлетел к нам почти вплотную и только теперь, собравшись спрыгнуть с коня, окинул нас пристальным взглядом и воскликнул:

— Тысяча чертей! Олд Шеттерхэнд и Виннету! Мистер Феннер, эти парни сегодня остаются у вас?

— Да, а в чем дело? — удивленно ответил Феннер.

— Тогда мы уезжаем. Рядом с такими мерзавцами нет места порядочным людям. Прощайте!

Он круто повернул коня и помчался прочь. Для хозяина полной неожиданностью оказалось не только странное поведение старика, но и имена, которые он назвал.

— Так вы и есть Олд Шеттерхэнд, сэр? А этот краснокожий джентльмен — Виннету, вождь апачей?

— Да, мистер Феннер, это мы.

— Почему же вы мне об этом сразу не сказали? Я бы и встретил вас совершенно иначе!

— Мы такие же люди, как и все, и не можем претендовать на большее, чем все остальные!

— Возможно, вы и правы. Но то, какой прием я вам устрою, это уже мое дело. Пойду скажу жене, какие у нее сегодня гости!

И он ушел в дом. А взгляд Виннету был по-прежнему устремлен туда, где развевалась на скаку седая грива Олд Уоббла.

— Его взгляд был полон гнева и мести, — сказал Виннету. — Олд Уоббл сказал, что уходит, но еще этой же ночью вернется. Виннету и его белые братья будут очень осторожны!

Мы еще не покончили с едой, когда на пороге дома вновь появился Феннер. Он сдвинул в один край стола мясо, хлеб, тарелки — в общем все, что стояло перед нами, и сказал:

— Прошу вас, господа, сделать маленькую паузу! Жена сейчас накрывает для вас в доме другой стол. Пожалуйста, не возражайте и доставьте мне удовольствие показать вам, какими дорогими гостями вы для меня являетесь!