Читаем Верная Рука полностью

На спящем были расширяющиеся книзу мексиканские брюки, белая рубашка и голубая, носимая на плечах, по-гусарски, куртка. Рубашка и брюки были перехвачены на поясе желтым платком, под которым, кроме ножа, не было больше никакого оружия. Лицо его было накрыто желтым сомбреро, защищавшим его от солнечных лучей. Человек этот спал так крепко, что абсолютно не отреагировал на приближение двоих незнакомцев.

— Эй, парень, проснись! — крикнул белый, тряся спящего за руку.

Тот открыл глаза, вскочил с земли и выхватил нож.

— Какого дьявола вам надо? — выкрикнул он хриплым спросонья голосом.

— Для начала узнать, кто ты такой.

— А вы кто такие?

— Хм, по-моему, ты боишься краснокожего человека. Это ни к чему, старина. Я — немецкий траппер, родом из-под Майнца, а зовут меня Хельмерс. А это Сос-Ин-Лиетт, вождь апачей-икарилла.

— Сос-Ин-Лиетт? — переспросил незнакомец. — Ну, тогда мне нечего бояться, этот знаменитый воин апачей дружит с белыми.

Слова «сос-ин-лиетт» означают «медвежье сердце».

— Ну, а ты? — спросил белый, назвавшийся Хельмерсом.

— Я — вакеро, пастух.

— Где?

— На том берегу реки.

— У кого?

— У графа де Родриганда.

— А сюда как попал?

— Дьявол, скажите лучше, как мне попасть обратно. За мной гонятся!

— Кто?

— Команчи.

— Что-то не очень понятно: тебя преследуют команчи, а ты лежишь тут и преспокойно спишь!

— Тут и сам дьявол заснул бы, если бы намаялся, как я!

— А где ты наткнулся на команчей?

— Как раз на север отсюда, ближе к Рио-Пекос. Нас было пятнадцать мужчин и две женщины, а тех — больше шестидесяти человек.

— Черт возьми! И вы дрались?

— Да.

— Дальше, дальше!

— Что — дальше? Они напали на нас исподтишка, перебили большинство из нас и взяли в плен женщин. Не знаю, скольким еще, кроме меня, удалось спастись.

— Откуда и куда вы направлялись?

Не слишком разговорчивый вакеро, из которого приходилось вытягивать каждое слово, ответил:

— Мы ездили в Форте-дель-Кваделупе за обеими дамами, которые были там в гостях. Нападение случилось на обратном пути.

— А кто эти дамы?

— Сеньорита Арбельес и ее подруга Карья, индеанка.

— Кто такая сеньорита Арбельес?

— Дочь нашего инспектора.

— А Карья?

— Она сестра Текальто, Бизоньего Лба, вождя миштеков.

Медвежье Сердце насторожился.

— Сестра Текальто? — переспросил он.

— Да.

— Он мой друг. Мы выкурили с ним трубку мира. Сестра его сердца не должна оставаться в плену. Мои белые братья пойдут со мной освобождать ее?

— У вас же нет лошадей! — сказал вакеро.

Индеец бросил на него пренебрежительный взгляд и ответил:

— У Медвежьего Сердца есть лошадь, если она нужна ему. Через час он возьмет себе еще одну у псов-команчей.

— Дьявол, вот это да!

— Ничего особенного, это в порядке вещей, — сказал белый.

— Как это?

— Когда на вас напали?

— Вчера вечером.

— А как давно ты здесь спишь?

— Пожалуй, не больше четверти часа.

— Значит, команчи скоро будут здесь.

— Неужели!

— Наверняка!

— С чего вы это взяли?

— Ты, что, вакеро, не знаешь повадок дикарей? Что, по-твоему, они собираются делать с дамами? Может, потребуют за них выкуп?

— Нет, вряд ли. Они заберут их с собой, чтобы сделать своими женами, потому что обе они молоды и красивы.

— Да, я слышал, что девушки миштеков славятся своей красотой. Тогда, если команчи не собираются выдать женщин обратно, они будут заметать следы, А значит, им нельзя упустить ни одного из вас. Они будут преследовать тебя, чтобы ты не смог ничего рассказать дома.

— Это мне и так ясно, — отозвался пастух.

— Команчи были, конечно же, верхом?

— Да.

— Значит, и тебя они будут преследовать верхом, то есть у них будут лошади, когда они явятся сюда.

— Проклятье, это же так просто, а я об этом как-то даже и не подумал!

— Да, ты, похоже, не слишком сообразителен! Может, ты и не знал, что за тобой будет погоня?

— Конечно, знал!

— Почему же тогда улегся тут спать?

— Я слишком устал.

— Тогда хотя бы перебрался через реку!

— Она здесь слишком широкая, а лошадь еле на ногах стоит.

— Ну, благодари Бога, что мы не индейцы, — иначе проснуться бы тебе в раю с оскальпированной головой! Ты голоден?

— Да.

— Тогда пойдем к лодке. Только сначала отведи лошадь подальше в кусты, чтобы ее не было видно издалека!

В этом разговоре участвовали только Хельмерс и пастух. Медвежье Сердце в это время уже отдыхал, лежа в лодке на бизоньей шкуре. Охотники дали мексиканцу мяса, а воды хватало и в реке.

Когда пастух подкрепился, Хельмерс принялся выспрашивать у него подробности случившегося. Через некоторое время Хельмерс вылез из каноэ, чтобы с возвышения на берегу оглядеть окрестности. Не успел он еще добраться до вершины, как сверху донесся его удивительный голос:

— Эге, да вот и они! Мы чуть было не прозевали момент!

В следующее мгновение индеец оказался рядом с ним на высоком берегу и стал высматривать приближающихся команчей.

— Шестеро всадников! — сказал он.

— Значит, на каждого — по трое.

Немец, казалось, даже и не думал, что вакеро возьмет на себя кого-либо из врагов.

— Кто будет брать лошадь? — спросил Медвежье Сердце.

— Я, — ответил немец.

Индеец согласно кивнул и добавил:

— Из этих команчей ни один не должен уйти!