— Я сражен, Ваше Величество… — ошарашенно пробормотал лорд Нарцисс, во все глаза глядя в угол темницы, где еще минуту назад сидел Одержимый принц и где сейчас обретался обалдевшего вида… заяц! Довольно крупный, но все же обыкновенный с виду заяц-русак, правда, с блестящей черной шерстью, мягкой даже на вид, и белой манишкой. — Я прошу прощения, но… я же приносил вам серую шкуру…

— Из вас, должно быть, вышел бы замечательный белоснежный кролик, — насмешливо покосилась королева на платиновые локоны графа и решительно подняла зайчишку за уши. Тот от шока даже лапой не дернул. — Как думаете, как мне назвать его?

— Но, Ваше Величество… вы вроде зовете брата Раем…

— Лорд Нарцисс, — меланхолично отозвалась Конда, устраивая зверька у себя на руках и с невольной улыбкой наблюдая, как он блаженно прикрыл чернющие глаза, совсем как у Рая, — с этого дня Одержимый принц исчез, а у Кровавой королевы появился питомец — ручной заяц, который будет развлекать её и у которого должна быть кличка.

— Тогда, может, Хаос?

Тут кроль поразил всех: недовольно фыркнул! Типа не нравится.

— Он понимает нас?! — вскричал лорд Нарцисс. — Ваше Величество, если у зайца осталось человеческое сознание принца, то это жестоко…

Тут зверек второй раз фыркнул — мол, пригрелся на груди любимой женщины, а кто-то там на заднем фоне идиллию своими возмущениями портит — и недовольно покосился на дракона. А Нарцисс подумал, что, наверное, зайцем скакать рядом со своей единственной, ни на миг не расставаясь с ней, лучше, чем томиться в подземелье без шанса хоть раз увидеть её.

— Я назову его Демон, — уверенно заявила Конда и, почесывая питомца между ушей, ласково протянула. — Де-е-емон…

Косой довольно засопел.

Глава 9

Следующая неделя выдалась для двора полной потрясений и пересудов.

Во-первых, Жестокий король умчался невесть куда вслед за Его Светлостью кронгерцогом Джанговиром, прихватив всю Черную Тридцатку, и, судя по всему, скоро возвращаться не собирался. А еще Одержимый принц пропал без вести…

Во-вторых, Её Величество не пожелала месяцок — другой передохнуть после такого знаменательного события, как победа на отборе Истинного Наследника, и такого чудовищного потрясения, как грязные домогательства Одержимого принца, и пожелала с места в карьер удариться в государственные дела, что вызвало очередной нервный тик у советников и внеочередную сердечную боль у министров.

В-третьих, вся столица гудела, как растревоженный улей, гадая, почему пресловутый отбор не был завершен как полагается. Столетние, поросшие мхом деды и бабки скрипели на каждом углу, что слышали еще от своих прадедов и прабабок о том, как их прадеды и прабабки босоногими малышами трех лет от роду видели, как в день после последнего испытания такого отбора большую церемониальную корону водружали на голову Истинного Наследника и как изумруд Веридорских, предвещая новому поколению править долго на благо и процветание королевства, сверкал ярче солнца над ним, признанным Богами. Почему же Кровавая королева не предстала перед народом в этой короне, как и подобает? Много слухов и небылиц летало по улицам города, и самым страшным предположением, которое даже произносили исключительно шепотом, боясь накликать беду, было то, что изумруд Веридорских утерян. Все веридорцы, от мала до велика, знали старинное предание, что Боги даровали этот изумруд первым великим королям и наказывали беречь, как зеницу ока, а в самый темный час артефакты рода помогут своим избранникам удержаться на престоле. А если изумруд когда-либо покинет золотые вензеля большой церемониальной короны, Веридорским не удержаться на троне. С одной стороны, к артефакту старались лишний раз не подходить, и из соображений безопасности, и из-за страха перед древним пророчеством. Но также всему королевству было известно, что как бы ни был хорош Жестокий король, есть у него один существенный недостаток: не уважал Кандор Х ни волю Богов, ни старинные легенды о проклятиях и обо всем остальном в этом же духе. Если кто когда и тронет изумруд, то только он, а уж Боги, прогневавшись, все подстроят так, чтобы драгоценный камень канул в бездну морскую!