— Его Величество не даст соврать, Его Высочество с детства тяготится этими предрассудками, и наконец наш мудрый король призвал дочь на помощь себе, чтобы развенчать этот культ одержимости принца, — и все это под прожигающим взглядом все того же Его Величества. — И принцесса узнала, что Великий Султан отправил в Веридор шпионку, обманом втершуюся в доверие лорду Гвейну, графу Ле Грант и лидеру Чёрной Тридцатки. Его жена, Тейша, оказалась не кем иным, как суккубом, демоницей страсти и похоти. Она опоила Гневного принца, поэтому он, не сознавая, что делает, покусился на честь сестры. Ее Высочество Кандида Кровавая целую ночь простояла на коленях на голом каменном полу фамильного склепа, скорбя по безвременно ушедшему брату и моля Высшие Силы, дабы они отнеслись к нему справедливо. И чудо свершилось! Несправедливо отнятая жизнь была возвращена в тело принца. Так скажите, не является ли такая милость прямым доказательством того, что Небеса благоволят Эзраэлю Гневному? А могут ли Они ниспослать свою милость проклятому сыну Хаоса?

— Не може быть! Живёхонек демонюка! — завопил кто-то из толпы, да так, что даже монаршие особы на балконе расслышали.

— Джанго! — воспользовавшись вынужденной словесной передышкой брата и сдернув его ладонь с артефакта усиления голоса, встроенного в перила, зашипел на него Кандор. — Ты чё за чушь порешь?! Какие, в Хаос, Небеса?!

— Которые послали мне столь мудрое решение проблемы. Очнись, Кандор! У тебя в сыновьях Одержимый ходит, а ты гадаешь, как священного похода избежать! Если уж про твоего сыночка говорят, что он — сын Дьявола, то ты, прости, кто? — и, не давая опомниться королю, снова активировал артефакт касанием руки и продолжил вещать. — Поверьте же глазам своим! Вчера вы все провожали Эзраэля Гневного в последний путь, сейчас же узрите его, воскрешенного молитвами его светлой сестры!

Театральный взмах рукой — и из арки позади короля и кронгерцога выступают Эзраэль и Конда, взявшись за руки и с лёгкой улыбкой смотрящие друг на друга, словно воркующие голуби. Казалось, она не видели ни обращенных на них, расширенных от удивления взглядов, ни продолжающего разглагольствовать дядю и его околесицу, ни застывшего отца, еле-еле сдерживающего выражение «вы только ничего не подумайте, я не с ним, вообще в первый раз этого сумасшедшего вижу». Они видели только друг друга, и сквозь глас бесновавшегося города:

— Да здравствует Эзраэль Гневный! Слава Кандиде Кровавой! — девушка слышала только немое признание Рая:

— Я люблю тебя… — и чувствовала, как губы саднят, стоит вспомнить эти же слова, произнесённые другим голосом.

Часть 5

Глава 1

Палуба мерно покачивалась на спокойных волнах, ластящихся к бортам и изредка, словно шутя, плескавших на палубу солеными брызгами, в рассветных лучах сияющих ослепительнее бриллиантов. Однако присевший на ступеньках, понимающихся к шканцам, Джанго не замечал ни красоты пейзажа, раскинувшегося на позолоченном утренней зарей горизонте, ни периодического душа из морских капель в несколько карат. Ветер Смерти устремил невидящий взгляд в даль и вспоминал те далекие веселые деньки, когда он, шальной красавец-молодчик, добыл себе славу сорвиголовы, самого отчаянного храбреца и бывалого морского волка.