Читаем Веридор. Одержимый принц полностью

— Нет, — презрительно скривилась служанка. — За это скажите спасибо матушке Гвейна. Уж не знаю, что Великий султан нашёл в этой прорицательнице, но он всерьёз решил усадить Гвейна на трон Веридора. И все бы ничего, от мужа-короля я не отказалась бы, но, во-первых, этот приворот на крови не может снять даже навороживший его джин, а во-вторых, шах Амир решил не утруждаться и ещё до кражи перстня приказал Гвейну через Тейшу устранить всех потенциальных претендентов на престол. Уж не знаю, как Гвейн предсказал отбор Истинного Наследника и шанс, который Боги подарят Лихому. Я не приказывала ему убивать брата, но после того покушения решила на всякий случай приказать Тейше оплести его ментальными сетями и по возможности отменить старый приказ. В конце концов, все само устроилось как нельзя лучше. Одержимый принц мертв, так что препятствий на пути к короне у Гвейна больше нет.

— Есть ещё ты, Синдбад и Его Светлость кронгерцог Джанговир, — холодно оборвал ее Жестокий король.

— Я Гвейну не соперница, а соратница, Его Светлость не явится на последнее испытание, а Синдбад…

— Ты приказывала слугам Светлейшей убить Ада?! — не крик, визг Нелли оглушил Кандора, но никак не Лолиту.

— Признаю, я была неправа. Синдбад куда полезнее не в качестве трупа, а в качестве, скажем, первого министра. Раньше у меня вызывала сомнения его преданность, но сейчас я знаю, чем его подкупить. Вернее кем. За возможность уложить в свою постель принцессу Кандиду, Ад не то что продаст мне свою верность, он свяжет себя магической клятвой навечно. Кстати, надеюсь, вы помните, Ваше Величество, что по правилам отбора Истинного Наследника всем, кроме Богов и их бесплотных слуг, запрещается разглашать имена претендентов и основания их участия, соответственно. Как жалко, что моя лучшая подруга Конда и ваш бриллиантовый брат так долго будут оставаться в счастливом неведении, впрочем, как и все остальные. Так что позвольте, Ваше Величество, будущей королеве, а ныне служанке, дабы не выходить из роли, последние дни поработать перед тем, как ощутить на голове тяжесть короны. И помните, что любой ваш выпад — и количество ваших детей начнёт сокращаться. Жаль, я не могу оставить Гвейна на потом, начав с его братьев и сестры. Все же Инквизитор — это всегда не вовремя.

Жестокий король силой воли подавил желание задушить мерзавку собственными руками и медленно, с достоинством вышел из комнаты, кивком головы предложив Нелли следовать за ним. Лолита выбрала беспроигрышный вариант шантажа — свою свободу на жизнь его сына. Возможно, девчонка блефовала, но Кандор никогда не рискнул бы жизнью своего ребёнка. Своей — хоть тысячу раз, но подставить под удар Гвейна… никогда.

— И я воспитала… такое… — раздался сзади сдавленный всхлип Нелли.

Что он мог ей сказать? Что она ни в чем не виновата? Что поступкам Лолиты есть оправдание? Нет, но и оставить ее один на один с этой болью был не в силах. Поэтому Кандор просто обнял ее, как любимую сестру, которую ни в чем не обвиняет и никому другому не позволит.

Нелли прильнула к его груди и тихо плакала. Единый, какой же она была дурой! Что тогда, на пороге двадцатилетия, когда на все его признания в любви и подвиги, иначе и не назовёшь, во имя неё, она высокомерно фыркала и называла его слабаком. Что тогда, когда она решила одним глотком убить его чувства и этим доказать их жалкость, выпив настойку и оборвав уже затеплившуюся у неё под сердцем жизнь. Что тогда, когда отдавалась его лучшему другу и вложила нож, направленный на Кандора, в его руку. Поздно. Слишком поздно было что-то менять теперь, но он по-прежнему был таким же тёплым и светлым.

— Я люблю тебя, Кандор, величайший из королей Веридора, — прошептала ему в плечо она.