Читаем Веридор. Одержимый принц полностью

Вздрогнув, принц тряхнул головой, отгоняя наваждение и усилием воли загоняя в глубь души демоническую сущность. С приговоренными было покончено, с телами, вернее, тем, что от них осталось, разберутся стражи. А ему пора во дворец. Эзраэль спрыгнул с эшафота прямо на мостовую и неспешно направился прямиком к своему старому новому дому. Толпа почтительно расступалась перед ним, низко кланялась и нашептывала то тут, то там:

— Порубал же усех у капусту! Гутарют, за одно разединственное словечко осерчал.

— Верно гутарют, матушку евойную енти изверги костерить принялись, светлая память, хоть и ведьме черной.

— И чаво с того, шо ведьма? На ся глянь, а у них с королем какая любовя была. А ведьма — дык енто об каждой брехать горазды, хоть об соседке моей. Кажу я вам, та ещё стервь, шоб её…!

— Гарный хлопец! Глазищи чернющие, ручищи длинющие, як король, видит Единый! Один в один. Видал я, як Его Величество бошки заговорщиком рубили, да усе не так, як ентот. Их же ж, госуарепротивников, изрубили, что хоть щас в пирог мясной.

— Ой, с лица-то красив, но ужо больно страшен…

— Таки он король будет, а не церковный служка! Добрый принц, для вражин лютый, для своих справедливый! А шо страшен да гневлив, таки енто для короля первейшее дело!

— Дело гутаришь, брат! Люб нам принц Эзраэль, люб гневный!

— Да здравствует гневный принц! Да здравствует Эзраэль Гневный!

Эзраэль не слушал подвываний народа. Из всего этого балагана он извлек всего одну фразу: «а у них с королем какая любовя была». Принц не мог помнить маму и уж тем более их отношения с отцом. Не раз он слышал историю о том, что наследный принц Веридора возвращался из Сараты через Северный Предел на свою собственную свадьбу, пропал, а спустя месяц отыскался в малюсенькой деревушке уже женатым на местной черной ведьме. Но не верил ни одному слову. Поди попробуй представить Кандора Х, женить которого не оставляют надежду советники, министры и прочие «выдающиеся умы» Веридора, венчающегося в ветхой сельской церквушке с девкой-оборванкой, к тому же ведьмой. Эзраэль понятия не имел, что там произошло, но ни разу не решался спросить отца напрямую, а это разжигало в сердце недоверие и сомнения. Все чаще в его голове мелькала мысль, что отец не может быть не причастен к гибели мамы…

С такими мыслями Эзраэль и подошел к задним воротам дворца, где, несмотря на столь ранний час, уже сновали туда-сюда горничные, лакеи и поворята. Здесь же принца настиг оклик:

— Эзраэль!

Помяни Его Величество… Кандор Х выступил из-за спины принца, даже не пытаясь скрыть тот факт, что следил за ним. Окинув взглядом отца, молодой человек не удержался и вопросительно вскинул бровь. Таким он никогда не видел короля. Худощавое на первый взгляд тело с развитой мускулатурой скрыто под грубой холщовой рубахой с распахнутым воротом и потертой временем кожаной курткой. Большая, начищенная, металлическая пряжка широкого ремня блестела на солнце. Темные брюки заправлены в высокие сапоги со шпорами и с жестким голенищем, из которого едва-едва виднелась рукоять длинного зачарованного кинжала. Дополняла сей образ бандита с большой дороги видавшая виды шляпа, широкими полями скрывающая не только смоляные волосы, но и лицо повелителя, с довольно приметным шрамом. Ошарашенный видом отца, Эзраэль настолько углубился в созерцание наряда родителя и мысли о том, что бы он сделал, повстречайся ему подобный субъект в темном переулке, что даже забыл поприветствовать короля.

— Удивлен? — довольно улыбаясь, проговорил Кандор. — А чего ты хотел? Мой торжественный королевский наряд не подходил для вылазки в город. В конце концов, не на меня должно было быть обращено все внимание народа. На твоем месте я побывал лет тридцать назад. Право же, понятия не имел, как это зрелище смотрится со стороны.

— И как?

— Впечатляюще, я тобой доволен. Я почувствовал, как твой демон рвался наружу и пытался захватить контроль над разумом, но ты сумел подавить его. И я все больше убеждаюсь, что не ошибся, позволив тебе остаться. Как я уже говорил, обуздаешь демона — получишь шанс добиться столь желанной награды.

Эзраэль коротко кивнул, он помнил разговор с отцом, произошедший вечером в день возвращения. Король предупредил его, что если сыну окажется не под силу контролировать свою адскую сущность, его сошлют, причем не в Северный Предел и даже за границы Веридора, а в Хаос, землю демонов, где таким, как он, самое место.

— Ваше Величество, вы… — начал было принц.

— Сын, — оборвал его Кандор Х, неспешным шагом направляясь вдоль дворцовой стены, — ни к чему церемонии. Прошу, зови меня отцом… или папой, — улыбнулся Его Величество.

Эзраэль встрепенулся: он раньше не обращал внимания, но сейчас осознал, что и Синдбад, и Кандида, и «бастарды на особом положении» всегда звали короля отцом, и лишь он один — папой. Почему так?