Тут король услышал дикие вопли, больше всего напоминающие вой бесновавшегося стада. Что за…?! Кандор пустился на шум, который, он понял сразу, доносился от покоев Конды! И чем ближе был Его Величество, тем отчетливее слышал:

— Гневного принца убили! Принцесса Кандида загрызла Одержимого!!!

* * *

На следующий день дворцовые слуги с негласного разрешения сиятельного кронгерцога Джанговира боязливым шепотом поведали всей столице, что вчера ночью в покоях Её Высочества нашли Одержимого принца. Причем не просто в покоях, а в ванной, наедине с самой принцессой. Очевидцы взахлёб рассказывали, как видели Эзраэля Гневного, наполовину завалившегося в ванну к сестре, — с перегрызенным горлом! А сама Кандида сидела там же обнаженная, со стекающими ото рта алыми струями, и купалась в крови, которая хлестала из раны демона.

— Демонюка завалился к голой принцессе, шоб сильничать! А девка — молодец! — не растерялась! Вцепилась в глотку охальнику, шоб честь свою сохранить! Бравая принцесса, неча сказать! Самого Одержимого голыми руками удавила! А шоб кровушку отродья Хаоса ручьями лить, такого с роду не було! Даже при батюшке ейном не було! А она, красотка, искупалась в демоновой крови! Ай да принцесса! Кровавая! Кандида Кровавая!

Так Её Высочество продолжила славную традицию Веридорских монархов получать в народе на первый взгляд, ужасные прозвища, за которыми, однако, всегда крылось восхищение.

Глава 22

— Смерть — это дальновидно, — разглагольствовал Джанго, традиционно в усыпанном драгоценными камнями камзоле и в туфлях с бриллиантовыми застежками, шествуя к Дивному Кладбищу, раскинувшемуся на внушительном клочке земли за городом, и едва поспевающий за ним в потёмках первый министр чуть-чуть не скрежетал зубами от раздражения.

День выдался даже не трудный — сумасшедший! И был он таковым с первых же своих минут. Не успел первый министр препроводить Инквизитора в гостевое крыло, как вдруг откуда ни возьмись вопли, что Эзраэля то ли убили, то ли сожрали. Конечно же, легендарный Палач не мог пропустить данное событие, вдруг там работка по его профилю найдется, так что через четверть часа в покоях принцессы уже собралось все старшее поколение семьи Веридорских вместе с почетным гостем, а также «очевидцы»: кутающаяся в простыню Конда и, собственно, Рай… вернее, то, что раньше было Раем. Слуги все разглядели верно: из ванны выволокли тело высшего огненного демона с выдранной глоткой, а из-под белоснежной ткани, прикрывающей обнаженное тело принцессы, бежали алые струи… Красиво так бежали, словно вода после мытья.

Естественно, Инквизитор тут же вооружился Артефактом Абсолютной Истинны и взялся допытываться, что произошло. Признаться, каждого в комнате больше всего волновал именно этот вопрос. Кроме лорда Дива. Он смотрел на труп своего внука… и даже без зова крови отчетливо чувствовал, что на полу перед ним распластался не демон. Пока Инквизитор вопрошал Артефакт, причастна ли Кандида Веридорская к смерти Одержимого принца и получал отрицательный ответ, лорд Див украдкой потрогал тело. Материальный! Попытался нащупать магические потоки, но и их не было! Это еще что за чертоги Хаоса?!!! Как такое возможно?! Сотворить долгосрочную осязаемую иллюзию да еще и полностью скрыть следы колдовства не под силу человеку! А между тем мертвец однозначно был человеком… Тут лорд Див поднял глаза на Кандора и увидел, как тот ножом оставил багровый росчерк поперек правой ладони, беззвучно нашептывая заклинание — зов крови. Через пару секунд брови короля выразительно изогнулись, и первый министр ощутил, как Его Величество выпускает магию Жизни и направляет на тело. Дар тщательно обследовал то, что выдавали за Эзраэля, и вернулся обратно к владельцу.

«Ну что там, сынок?» — мыслено спросил Кандора лорд Див, в который раз порадовавшись, что в свое время настоял на том, чтобы его зять присоединился к его магическому источнику и с тех пор в его жилах текла и демоническая кровь, а значит, была и постоянная связь. А придворные до сих пор удивлялись, как это первому министру удается перемещаться порталами прямиком к королю, словно заранее знал, где тот находится.

«Мой сын. Живой. «Объятья Вечности» — наведенный некромантом длительный сон на грани жизни и смерти», — пришел лаконичный ответ.

Ах, значит, Его Светлость изволит мутные игры устраивать! Вот теперь понятно, кого пытать! А Джанго тем временем старательно выпроваживал Инквизитора, который, собственно, и не особо сопротивлялся. Ответы на свои вопросы он получил, причем и от кронгерцога тоже: ни он, ни его племянница не желали Одержимому смерти и не поднимали на него руку. Только у дверей Нарцисс притормозил и прошептал своему… наверное все же другу:

— Ты затеял, Джанговир?

— Так надо.

— Помощь нужна?

— Сами.

— Значит, правильно увидел, что племяша с тобой, — усмехнулся Инквизитор. — Только без убийств, все же я на службе.

— Не попадаться — понято, принято, — в этом был весь Джанго.