Читаем Вера змеи полностью

Это был флирт, верно? Боже, я так отвыкла от общения с мужчинами, что даже не могу сказать наверняка.

— Мы просто компания приятелей, которые перебрасываются мячом, а иногда и друг с другом. Такие же, как в любом другом городе страны, только с мехом, крыльями, клыками и чешуей. Приходии посмотри. Видя, как мы занимаемся обычными, повседневными делами, ты, возможно, почувствуешь себя более комфортно во время интервью.

Если он прав, я могла бы вернуться к работе над завтрашней статьей для журнала, а не поджимать свой фигуральный хвост и убегать от такой возможности.

— Хорошо, я пойду. Только скажи мне, когда, куда и как мне нужно одеться.

— Что бы ты ни надела, все будет идеально, Кора. Я постучу в твою дверь без четверти семь.

— Ты думаешь, я не появлюсь, если ты меня не заберешь.

— Дело совсем не в этом. Я хочу, чтобы каждый одинокий монстр в городе завидовал мне, когда ты выйдешь из моей машины, — говорит он и открывает дверь офиса мотеля. — Я сейчас принесу ключ от твоего номера.

Это определенно был флирт, верно? Я надеюсь.

* * *

Кора

Я не спортивная девушка. Я, наверное, знаю о спорте меньше, чем о монстрах. Но после того, как я увидела, как Лерой бегает взад-вперед по полю в черных спортивных шортах и светло-серой футболке, которая теперь пропиталась потом и прилипла к его стройной, мускулистой верхней части тела, я стала новым поклонником футбола. Не просите меня объяснять правила игры, потому что я до сих пор не понимаю, какие они. Я знаю только, почему мне вдруг это понравилось, и в данный момент он пожимает руки и дружески хлопает других монстров на поле.

— Хорошая игра.

— Отличная игра.

— Я думал, ты отправишь меня в больницу из-за этого подката в концовке.

Все, с кем Лерой общается по пути с поля, получают разные комментарии. Мой мужчина-змея чертовски любит общаться с людьми.

«Мой мужчина-змея». Есть мысль, которая никогда в жизни не приходила мне в голову. И все же она не покидает меня, согревая меня изнутри, пока я наслаждаюсь последними секундами, которые у меня остаются для того, чтобы поглазеть.

— Ну что, — говорит он, подходя к небольшой деревянной трибуне, на которой я сижу. — Как ты теперь относишься к нам, монстрам? Стало немного спокойнее?

Честно говоря, если бы он задал мне популярную викторину, в которой требовалось перечислить разных монстров, населявших поле боя, я была бы счастлива получить минимальный проходной балл. Не потому, что их слишком много, чтобы их запомнить. Просто они не запечатлелись в моем мозгу. Я была слишком занята, наблюдая за Лероем.

— Я совсем не чувствую страха, — говорю я, опуская тот факт, что имею в виду исключительно его.

— Отлично. Это значит, что ты будешь распаковывать чемодан, когда вернешься в свою комнату.

Я киваю, потому что это меньше похоже на ложь, чем на использование слов. Ему не обязательно знать, что я распаковала вещи после поездки на мотоцикле. Хорошо, технически, я распаковала вещи после поездки на мотоцикле, что заняло больше времени, чем я думала. Видимо, мне нужно было выплеснуть из себя много накопившегося. Судя по тому, как гудит сейчас мое тело, кажется, что осталось еще больше.

— Готова идти? — спрашивает он, беря свою небольшую спортивную сумку со скамейки рядом со мной.

Я еще раз киваю и спрыгиваю на землю.

— Мне действительно понравилось наблюдать за твоей игрой.

— И мне понравилось наблюдать за тобой.

— Ты и двух секунд не мог устоять на месте. Я удивлена, что у тебя хватило времени заметить это.

Он встречается со мной взглядом, когда мы синхронно ступаем по гравию на парковке.

— Я заметил. Я не мог перестать замечать это с тех пор, как ты вчера вошла в мотель.

Мое сердце бешено колотится в груди, когда мы подходим к его машине, где он открывает и придерживает для меня пассажирскую дверцу.

— Ты видел записку, которую я оставила тебе вчера вечером, верно?

— Да.

— Наверное, сейчас уже слишком поздно для ужина, но, может быть, мы могли бы поужинать завтра вечером, раз уж я остаюсь в городе писать статью?

— Я бы с удовольствием сводил тебя куда-нибудь, — говорит он, высовывая язык.

При виде этого меня бросает в жар. Я уверена, что его язык не показывался во время футбольного матча.

— Твой язык работает так же, как язык обычной змеи? Чувствуешь ли ты им запах?

— Да, — говорит он, удерживая мой взгляд.

— Это непроизвольно или ты контролируешь это?

— И то, и другое.

Его язык снова высовывается наружу, задерживаясь снаружи дольше, прежде чем вернуться в рот.

— И в обоих случаях, чем больше я наслаждаюсь ароматом, тем больше мне хочется его запечатлеть.

Желание возникает прямо у меня между ног.

— Насколько это тонко настроено? Например, когда ты улавливаешь мой запах. Он всегда один и тот же?

— Запах каждого человека уникален, поэтому в этом отношении он всегда одинаков. Но другие факторы могут влиять на твой запах и варьировать его.

— Например, что кто-то ел? — спрашиваю я, затаив дыхание в ожидании его ответа.

— Да. Я всегда могу определить, когда человек ел лук, чеснок, гвоздику или корицу.

— Это хорошо или плохо?