Кое-где в парке много лет подстригавшиеся аллеи образовывали вьющиеся спиралью или зигзагами зеленые сводчатые коридоры; послушные ветви все еще изгибались по каркасу, ранее здесь бывшему, но уже давно сгнившему. Неподалеку от дома в куртинах запрятались небольшие домики, большей частью середины XIX века, домики с затейливыми названиями — “Миловид”, где постоянно жил граф Остерман, “Кинь грусть”, “Приют для приятелей”, “Пойми меня”, “Не чуй горе”, домики, меблированные старомодной обстановкой, со стенами, сверху донизу завешанными гравюрами, олеографиями, даже вырезками из “Нивы” и “Всемирной иллюстрации”. Здесь жили когда-то поэт Полежаев и романист Лажечников8, автор прославленной повести "Ледяной дом"[17].

Прошло несколько лет. Библиотеку вывезли. Один за другим погибли в пламени и “Приют для приятелей”, и “Миловид”, и “Кинь грусть”. Рухнула березовая беседка, кем-то никчемно разбит был грот.

На постаменте-ложе — бронзовая фигура графа Остермана-Толстого, почерневшая и поржавевшая, остается немым свидетелем проходящих, все разрушающих дней и лет.

Усово 

Вид господского дома в Ильинском. Гравюра середины XIX в.

Среди построек уходящей дворянской Москвы особенно привлекательным является розовый с белыми колоннами дом на углу Пречистенки и Хрущевского переулка. Собственно, это целая усадьба с садом и службами, конюшней, флигелями, оранжереей, с павильоном и беседкой среди старых деревьев, со сводчатой башней XVII века в ограде и церковью за невысокой каменной стеной. Колонны портика особняка, обрамляя окна с полуциркульными завершениями, несут поверх сочно, богато орнаментированного фриза балкон, обведенный красивой решеткой, куда выходит дверь из мезонина, увенчанного треугольным фронтоном с красиво вписанным в него гербом Хрущевых. Боковые фасады — в сад и в переулок, — выходящие на каменные террасы, украшены нарядными пилястрами и лентами скульптурных панно. К подъезду с типичным навесом некогда подъезжали кареты и сани, выстраиваясь длинной вереницей по переулку, опушенному снегом. Над полуциркульной нишей ворот, украшенных колоннами, висел фонарь, тускло мигавший сквозь кисею падающих хлопьев и пушинок. В длинном двухэтажном крыле помещалась многочисленная прислуга — дворня и лакеи, в будние дни дремавшие в передних, в праздничные же, одетые в ливреи, встречавшие гостей на ступеньках лестницы. В конюшне стояли выездные лошади, в экипажном сарае — сани, кареты и дормезы для дальних переездов...