Читаем Венок усадьбам полностью

Ранней весной расцветали в саду подснежники, светло-синим цветом устилая газоны между дорожками. В скромной беседке, в миниатюре повторяющей знаменитый Конный двор Кузьминок, весеннее солнце жарко нагревало скамейки. На страстной вечерне под великопостный благовест по оттаявшим и просохшим плитам дорожки проходили владельцы и дворня через калитку в ограде в свою, тут же расположенную церковь. А к пасхальному столу появлялась первая зелень, выращенная во флигелях, тюльпаны и нарциссы, своим нежным благоуханьем наполнявшие гостиные и залы. Здесь, как свидетельствуют посейчас уцелевшие постройки, широко и деловито протекала жизнь. В дни празднеств ярко горели окна дома, лестницу, где еще уцелели старинные пейзажные фрески на стенах, освещал фонарь с оплывавшими в нем от движения воздуха свечами. В двух залах, отделанных ампирной росписью и лепниной, умело подчеркнутых светом зажженных люстр, растекавшимся на мебели и бронзе, на нарядных платьях и драгоценностях женщин* (* Так в рукописи.). В гостиной карточные столы открывали свое зеленое сукно, а в спальне хозяйки, украшенной колоннами и расписанным плафоном, зеркало отражало раскрасневшиеся от танцев лица. На антресолях в низких комнатках поверялись девичьи тайны, выше, в мезонине, джентльмены раскуривали длинные чубуки под нескончаемые разговоры о философии, политике, искусстве. Такой представляется жизнь хрущевского дома сто лет назад. Ранним летом уезжали отсюда владельцы в свою подмосковную, в Усово на Москве-реке.[18] Здесь также было все устроено хозяйственно и домовито, верно, одновременно с московским домом, при участии архитектора А.Г. Григорьева, талантливого, но еще малоизвестного архитектора московского ампира. Его авторство, правда, лишь угадывается здесь, но угадывается с какой-то безусловной уверенностью.

Усово почти так же хорошо сохранилось, как и московский особняк на Пречистенке. Не уцелел в нем только дом. В новой, заменившей его вилле в вестибюле висел старый снимок прежнего дома. Это было длинное одноэтажное деревянное здание с мезонином. Средние окна, разделенные пилястрами, окна с полуциркульными завершениями красиво и скромно разнообразили вытянутый фасад. Насколько позволяет судить память, ничто не противоречило в формах и деталях обычному характеру сооружений Григорьева, мастера, строившего вообще в Звенигородском уезде, в частности в Ершове у Олсуфьевых.