Читаем Венец демона полностью

– Поэтому мы раньше и не видели подобную королеву. Она появляется в суровых условиях, когда существование колонии под угрозой. С ее помощью рой перемещается в новый дом. – Профессор повернулся лицом к Грею и всем остальным. – Правда, сначала королева должна убедиться в том, что прежняя колония уничтожена. Если морозы недостаточно сильны, она сама обо всем позаботится.

– Как? – изумилась Кэт.

– Точно не знаю. Может быть, королева источает мощный феромон. Вы сказали, что янтарь в месте раскопок оказался темнее обычного, верно?

– Из-за выделяемого ею вещества? – догадался Грей.

– Вещества, которое, на мой взгляд, и является ключом к генам призрачного пептида. Если вставить ключ в замок, гены начнут вырабатывать биолитический белок. Этот пептид – не оружие против жертвы, как мне казалось раньше. – Кен покачал головой. – Это самоубийственная пилюля. Все особи одокуро с такой последовательностью генов погибают, если подвергнутся воздействию вещества.

– А эти гены есть у всех ос?

Профессор повернулся к Сейхан.

– Даже у личинок.

Грей ощутил прилив надежды, однако не позволил себе радоваться раньше времени.

Кэт заговорила с кем-то, кого не было видно на экране.

– Доктор Сласки, насколько я помню, в Польше есть только две лаборатории с современным масс-спектрометром для исследования достоверности янтарных артефактов, и одна из них как раз ваша.

– Верно. Мы можем оценить качество, проанализировать дефекты и даже определить возраст образцов.

– Если достать сердцевину янтарной глыбы, вы установите, что за вещество в ней находится?

– При должном запасе времени и ресурсов – конечно.

– Я в силах предоставить вам все необходимые ресурсы, а вот время… времени у меня нет.

Собеседник понял просьбу Кэт.

– Сделаю все возможное.

Грей вдруг увидел, что Сейхан стоит рядом с ним.

Она взяла его за руку.

К черту все.

Он сжал ладонь Сейхан и впустил в свое сердце надежду.

Надежду на лучшее для нее, для него и для их малыша.

20 часов 37 минут

– Вот оно, – сказал Кен, глядя на молекулярную диаграмму на экране ноутбука.

Конечно, то самое вещество.

Профессор все еще находился в конференц-зале, да и остальные тоже были рядом – облепили его компьютер. На стене отображался видеозвонок из Польши. В краковской лаборатории толпились самые разные специалисты: молекулярные биологи, генетики, химики-органики. Привезли туда и новое оборудование.

Тем не менее мрачный на вид доктор Сласки держал ситуацию под контролем и не допускал хаоса в течение четырех часов, пока группа добывала ответ из янтаря.

– Это именно то вещество, а не какая-нибудь примесь? Вы уверены? – уточнил Грей.

– Уверен.

– И что же дает вам такую уверенность? – взволнованно наседал Грей.

– Мне знакомо это органическое соединение – производное от 9-кето-2-деценовой кислоты. Маточное вещество, – добавил Кен, заметив недоумение Грея, который посмотрел на мерцающее в янтаре создание. – Поэтому, повторяю, я уверен, – с усталой улыбкой сказал профессор. – Соединение похоже на ароматический кетон, испускаемый королевами медоносных пчел. Вариант этого феромона имеется и у многих других перепончатокрылых.

– Зачем он нужен пчелам?

– Когда новая королева создает собственный улей, она опрыскивает старое жилье этим веществом – гормон стерилизует всех оставшихся рабочих пчел.

– С какой целью?

– Чтобы обеспечить передачу генов, королева уничтожает прежнее поколение. – Кен кивнул на экран. – У одокуро происходит примерно то же самое, только у этого вида есть несколько подкоролев, способных размножаться и паразитировать, применять более агрессивную тактику. В общем, идти на крайние меры, как та большая оса, что напала на Сейхан. Когда рою грозит опасность, королева избавляется от генетического прошлого и решает заняться сохранением новых потомков с ее генами.

Кен пожал плечами.

– Да, бессердечная стратегия, но с эволюционной точки зрения она имеет смысл. Если окружающая среда находится под угрозой, то у вида есть шансы уцелеть таким способом: один из его представителей пакует чемоданы, стирает все следы существования и отправляется с новым набором генов туда, где трава зеленее. Многие тысячелетия почти все осы действовали согласно этому плану: каждую зиму рой погибал, давая начало другому. Пчелы же просто стерилизуют своих сородичей.

– И что, этот феромон эффективен?

– Очень даже. Мало того что соединение не представляет риска, оно еще и свойственно именно одокуро. Другим особям феромон не навредит, а ароматический кетон привлечет внимание роя. Они полетят на его запах, как мотыльки на свет.

Кен откинулся назад.

– И самое главное, такое органическое соединение легко создать в любой лаборатории. Затем останется распылить его над водой, растениями и землей, и тогда вещество попадет в кровоток любого пораженного паразитами существа, которое пьет, ест и ухаживает за своей кожей или шкурой. И уничтожит личинки.

– А что с людьми? – Грей взял Сейхан за руку.

Кен заметил, что в ее глазах блестят слезы – не растущей боли, а надежды.