Читаем Венера Челлини полностью

Олег очень уставал: у него начал болеть желудок, появились сильные головные боли. Ему приходилось вести двойную жизнь – на службе, у Матвеева, и даже дома, с женой. Крайнее напряжение сил сказывалось на его организме. Он стал нервным, раздражительным, срывался на подчиненных. Ему снились кошмары: девушка с перерезанным горлом, в луже дымящейся крови; отец с дикими, бешеными глазами, весь в крови; кровь на зеленой траве, на белом ситцевом платье, на гимнастерке, везде… Однажды он зашел на кухню, где Ева резала мясо для жаркого, и едва успел добежать до унитаза. Его долго и мучительно рвало, пустой желудок болел, во рту стоял привкус желчи.

Олег никогда не был доволен своей жизнью, а теперь она стала просто невыносимой. Однажды ночью он поймал себя на том, что ему хочется задушить Еву. Он не мог отделаться от собственных представлений – Ева в объятиях Матвеева, раздетая, целующаяся, с распущенными шелковистыми волосами… со словами любви на бесстыжих губах… Проклятие! Так он сойдет с ума! Надо быстрее кончать эту комедию масок!

Рязанцеву как-то не приходило в голову, что он сам свел Еву с Матвеевым, что больше всех это было нужно ему самому для осуществления собственных неясных планов. Ева была красива; он видел, какие чувства вызывает она у других мужчин – у его сослуживцев, которые приходили в гости, у случайных знакомых и даже у первых встречных. К счастью, она была настолько наивна и чистосердечна, что не замечала этого. Олег недоумевал: такое сочетание в женщине – чувственный интерес, вызываемый ею, и полное ее неведение относительно всего этого – заставляло его думать, что Ева искусно притворяется и скрывает свое истинное лицо, темперамент и желания. В постели она была холодновата и нетребовательна, он даже не знал, получает она удовлетворение от их близости или нет. Ни разу за всю их совместную жизнь он не видел, чтобы Ева желала близости или страдала от ее отсутствия. Во всяком случае, она умела этого не показывать.

Как он собирался использовать связь Матвеева со своей женой, Рязанцев не представлял себе в деталях: действовать придется, исходя из обстоятельств. Как они сложатся? Бог знает! В любом случае, тесно общаясь в интимной обстановке, люди ослабляют контроль, становятся беспечными, и вероятность допустить оплошность или выболтать что-то возрастает. Да и сам факт любовных отношений можно было использовать для давления – как на Еву, так и на Матвеева.

Само убийство Олег обдумал тщательно, учитывая все, что только могло возникнуть, в том числе и разные случайности, которые, как известно, и подводят как любителей, дилетантов, так и профессионалов. Он установил, что посетители Матвеева никогда не являются в мамонтовский дом без предварительной договоренности и что у Дениса Аркадьевича разработана своя собственная сложная система устраивать эти встречи так, чтобы никто ни с кем, упаси бог, не столкнулся. Олегу с большим трудом удалось найти закономерности в этом процессе. Он не стал торопиться и долго проверял, не ошибается ли он, не принимает ли предполагаемое за действительное. Только убедившись, что он все понял правильно, Рязанцев решил действовать. Смерть Матвеева он приурочит к времени посещения Громова, чтобы на того пало подозрение. Единственное, что ему не было ясно до конца, – как поступить с собаками. Матвеев позволял собакам свободно бегать по двору, а гостей своих в дом провожал лично. Исключение составляли только женщины, и то далеко не все – перед их приходом Денис Аркадьевич иногда закрывал Адольфа и Тимура в вольере.

Олег же собирался свалить убийство на Громова, а Игорь Анатольевич, без сомнения, был мужского пола. Значит, собаки будут на свободе. Этот момент стоило обдумать дополнительно.

Долгая подготовка и тщательная разработка плана никогда не дают полной гарантии. Так случилось, что убийство произошло не в то время и не в соответствии с намерениями Олега. Вмешался «его величество рок» и… внес свои поправки. Самое ужасное, что Рязанцев не смог узнать, где тайник. Дневники либо исчезли, либо до сих пор не были обнаружены. И то и другое Олега не устраивало.

К тому же Ева стала вести себя как-то странно. Рязанцев внимательно наблюдал за ней, но ничего существенного выяснить не смог. У него было много работы, и следить за каждым шагом жены не представлялось возможным. Смерть Матвеева вызвала беспокойство и панику у многих людей, в том числе и служба безопасности преследовала здесь свои интересы, так что Олегу Рязанцеву забот хватало. Никто пока не подозревал, что это дело касается его лично. Никто не должен был узнать об этом!

Начало лета в Москве выдалось ранним и теплым. После свежих грозовых ливней тут же выходило яркое, горячее солнце. В воздухе стоял запах дождевой воды, сбитой дождем листвы и акации. Мокрые тротуары были усыпаны ее цветами.