Читаем Вендиго полностью

Гостиница находилась подо мною, а вокруг во тьме, не нарушаемой ни единым проблеском света, лежала деревня. Ночь была безлунной, но светлой: на безоблачном небе сияли мириады звезд. Кругом царила сонная тишина, такая глубокая, что всякий раз, когда я спотыкался о камешек, мне казалось, звук этот разносится по всей деревне, будя спящих.

Я медленно поднимался по склону, вспоминая странную историю о благородном старце, который с готовностью устремился на помощь ближним, едва представилась возможность. Почему силы, ведающие человеческими судьбами, столь редко выбирают достойное орудие? Раз или два над моей головой прочертила круг ночная птица, но даже летучие мыши давно отправились на покой, вокруг не было никаких других признаков жизни.

И вот я с содроганием увидел первые деревья Леса мертвых, что вздымался предо мною черной стеной. Стволы устремлялись в звездное небо, подобно гигантским копьям. Хотя лицо не ощущало ни малейшего движения воздуха, я слышал слабый, прерывистый шорох, который издавали бесчисленные иголки при легчайшем дуновении ночного ветерка, гулявшего в ветвях. Высоко над головой рождался и тут же затухал приглушенный звук, ибо в этих рощах ветер никогда не спит, и даже в самый тихий день там слышится нежная музыка.

С минуту я стоял в нерешительности на пороге Леса, напряженно прислушиваясь. Тонкие запахи земли и хвои хлынули из чащи мне навстречу. Предо мною воздвиглась непроницаемая тьма. Лишь мысль о том, что я повинуюсь необычному приказу, наделяющему меня особыми полномочиями, позволила мне преодолеть страх и решительно вступить в Лес.

И тут же тени сомкнулись, и кто-то шагнул ко мне из глубины мрака. Проще всего не пытаться отделить те впечатления, которые могли оказаться плодом моего воображения, от реальности и сказать: ледяная рука взяла меня за руку, и некто повел по невидимым тропинкам в таинственную тьму, но, как бы там ни было, я шел, не спотыкаясь, без боязни, уверенный, что приближаюсь к заветной цели. Вначале было совсем темно, ни единый звездный луч не пронизывал свод ветвей, и, когда мы продвигались вперед, деревья смыкались у нас за спиной и выстраивались — ряд за рядом, полк за полком, — словно воины бесчисленной призрачной армии.

Наконец деревья расступились, и, взглянув наверх, я увидел, что молочная белизна великой звездной реки начинает меркнуть, затмеваемая новым светом, заполняющим небосклон.

— Это рассвет, — произнес знакомый голос, который почти сливался с шелестом сосновых ветвей, — и мы сейчас в самом сердце Леса мертвых.

Мы уселись на замшелый валун и стали ждать восхода. Бледное зарево со сказочной быстротой сменилось ярким сиянием, проснулся ветер и загудел в верхушках деревьев, первые лучи солнца скользнули меж стволов и золотыми кольцами упали к нашим ногам.

— Теперь ступай за мной, — прошептал мой провожатый тем же глубоким голосом, — ибо времени здесь не существует, и тот, о ком я говорил, уже здесь.

Мы быстро и бесшумно двинулись по ковру из сосновых иголок. Солнце уже стояло высоко в небе, и тени съежились у подножия стволов. Лес снова стал гуще, но время от времени мы проходили небольшие прогалины, где пахло солнцем и нагретой хвоей. Потом мы вышли на опушку рощи, и я увидел скошенный луг, расстилавшийся предо мною в блеске летнего дня, и двух лошадей, запряженных в воз сена, которые лениво помахивали хвостами, отгоняя мух.

Ощущение реальности было настолько полным, что я до сих пор помню благодать прохладной лесной тени там, где мы сидели и смотрели на пышущий полуденный зноем простор.

Душистая ноша заброшена наверх последним взмахом вил, и крупные лошади уже натянули постромки. Возничий вел их под уздцы. Это был рослый и крепкий парень с коричневыми от солнца руками и шеей. И тут я заметил на высоком, дрожащем и колыхавшемся троне из сена тоненькую фигурку юной девушки. Лица ее я не видел, но видел каштановые волосы, выбившиеся из-под соломенной шляпки, и загорелые руки, которыми она сжимала старые деревянные грабли. Она смеялась и переговаривалась с возничим, а он то и дело бросал на нее пылкие взгляды, которые рождали в ответ улыбку и легкий румянец.

Тем временем воз свернул на дорогу, огибавшую холм. Я с живейшим интересом наблюдал эту сцену и был настолько поглощен ею, что совсем забыл о том, каким странным способом довелось мне сделаться зрителем.

— Слезай! — крикнул молодой человек, остановившись и протянув руки к девушке. — Прыгай! Я тебя поймаю.

Она смеялась, и смех этот показался мне самым счастливым и беззаботным девичьим смехом, который мне приходилось когда-либо слышать.

— Ах, с радостью, но ты забыл, что я — Сенная Королева, и мне не пристало ходить пешком.

— Тогда и я поеду! — ответил он и стал взбираться на воз.

Но девушка с серебристым смехом легко соскользнула с копны и побежала по дороге. Я видел ее вполне отчетливо и отметил очаровательную природную грацию и любящий взгляд, который она бросила на юношу, обернувшись, чтобы удостовериться, что он следует за нею. Проказница, очевидно, и не думала всерьез спасаться бегством.