Читаем Вендиго полностью

Того, кто живет в небольших домах, может удивить, что в этом причудливо спланированном здании некоторые помещения даже Тиму показались незнакомыми. В своих фантазиях он представлял себе карту Дальних покоев гораздо ясней, чем географию той части дома, где бывал ежедневно. Он проходил тонувшие в полумраке комнаты, длинные каменные коридоры за картинной галереей, узкие, обшитые дубовыми панелями площадки с четырьмя ступенями вниз и двумя вверх, пустынные залы с арочными сводами, до странного неузнаваемые в мартовских сумерках. Опьяненный успехом, он беззаботно устремился навстречу приключениям, в глубь неведомой страны. Он энергично шагал, размахивая тростью, тихонько насвистывая и не забывая зорко поглядывать по сторонам, — и вдруг очутился перед дверями…

Тим резко остановился, изумленно глядя на обитые зеленым сукном двери, которые слегка покачивались на петлях. Крепко сжал трость и перевел дыхание. «Дальние покои!» — еле слышно вырвалось у него.

Это был вход. Тим полагал, что знает все ходы и выходы, но этих дверей он никогда не видел. Несколько мгновений мальчик стоял как вкопанный, не сводя с них глаз. Двери были двустворчатыми, но покачивалась лишь одна створка. Она ходила на петлях взад и вперед, с каждым разом все слабей, пока не остановилась. И сердце Тима, вторившее ее частым колебаниям, тоже замерло — на миг.

«Здесь кто-то недавно прошел, — подумал он и в тот же миг догадался — кто. Уверенность возникла сама собой: — Это прадедушка. Он знает, что трость у меня, и хочет получить ее назад!»

За первым озарением тут же пришло второе: «Он спит здесь. Видит сны. Вот что такое умереть».

«Нужно сказать отцу, — мелькнуло у него в голове, — вот он обрадуется!» — но следом пришла мысль о себе: необходимо довести приключение до конца. Сейчас это главное. Отцу он расскажет потом, а теперь надо просто войти через эти двери в Дальние покои и вернуть трость владельцу. Передать из рук в руки.

Настало время испытать волю и характер. Наделенный богатым воображением, Тим знал, что такое страх, но трусом не был. Порой он визжал и топал ногами, как и любой другой ребенок его возраста, однако подобные «сцены» всегда преследовали определенную цель, в них проявлялась его упрямая воля. Теперь его воле никто не противоречил. Ему был также ведом беспричинный, порой до дрожи во всем теле страх — родители называли это «нервы».

Сталкиваясь с подлинной опасностью, Тим храбро смотрел ей в лицо. Он крепко сжимал кулаки, подбирался, стискивал зубы, жалел, что не вырос побольше, — но не отступал, ибо был наделен высочайшей доблестью: мужеством впечатлительных натур. Вот и теперь, оказавшись в трудном для восьмилетнего мальчика положении, он не дрогнул — поднял трость, решительно распахнул качавшуюся дверь и переступил порог Дальних покоев.

III

Обитые зеленым сукном двери захлопнулись за ним. Тим настолько владел собой, что обернулся и уверенным жестом придержал их, чтобы не стучали за спиной, прекрасно отдавая себе отчет в необычности происходящего.

Крепко сжимая трость, он храбро шагал по длинному коридору. С этого момента всякий страх бесследно исчез, уступив место глубокому молчаливому изумлению. Беззвучными шагами он шел по воздуху. Вместо ожидаемой темноты или полумрака сверху струился мягкий мерцающий свет, похожий на серебристое сияние неполной луны на безоблачном небе. К тому же мальчик ясно представлял себе свой путь, откуда и куда он идет. Коридор был знаком ему не хуже собственной спальни, он различат его очертания и размеры, точно совпадающие с той картой, которая давным-давно хранилась в его воображении. Хотя очутился здесь впервые, он знал здесь каждый закоулок.

В тихом изумлении Тима не было и тени замешательства. «Я снова здесь!» — так приблизительно он думал. И лишь слегка удивлялся тому, как сюда попал. Он больше не кривлялся, но ступал осторожно, почти на цыпочках, почтительно сжимая набалдашник из слоновой кости. По мере того как он продвигался вперед, сияние медленно угасало у него за спиной, скрывая преодоленный путь. Но этого Тим не знал, потому что не оглядывался. Он смотрел лишь вперед, зная, что серебристый коридор ведет в великолепный зал, где ждет его владелец трости. Тот, кто вошел перед ним в обитые зеленым сукном двери, а потом шествовал впереди — дед его отца, — теперь стоял в огромном зале, чтобы получить свою собственность. Тим знал это наверняка и уже различал в дальнем конце коридора большое серебристое пятно — дверной проем.