Читаем Вендиго полностью

Иногда она приходила несколько раз за ночь. Тим был почти уверен — хотя не до конца, — что она проскальзывает к нему в комнату, как только он засыпает. Садилась у гаснущего огня, пряталась за тяжелыми шторами и даже ложилась в пустую кровать, где спал его брат, когда приезжал домой на каникулы. Похоже, это она играла с занавесками и перемешивала угли. Почти наверняка ей было известно, где прячется одиннадцатая собака. Но точно Тим знал одно: она входила в его спальню и выходила из нее и не желала, чтобы ее заметили. Часто, просыпаясь среди ночи, он чувствовал, что она совсем рядом, склонилась над ним в темноте. Мальчик ничего не слышал, просто ощущал ее присутствие. Тогда она тихонько отходила в сторону. Двигалась она на удивление легко, но он замечал все ее перемещения, вернее, чувствовал разницу: вот она здесь, поблизости, а вот ее нет, но стоило ему снова заснуть, как она возвращалась. Впрочем, ее ночные явления разительно отличались от первого робкого заглядывания в дверь. При свете камина она приходила одна, а в темные безмолвные часы — со свитой.

И вдруг Тим догадался: у нее есть крылья — вот почему она движется так легко и стремительно. Она летала! А те, кого она тайком приводила с собой, ее дети. Он также догадался, что от них исходят нежность, покой и утешение и что они каким-то образом проникают к нему через Галерею кошмаров, хотя сами не имеют к кошмарам никакого отношения.

— Понимаешь, — объяснял он няне, — она приходит ко мне одна, а когда я совсем усну, приводит малышей.

— Выходит, чем быстрее ты заснешь, тем лучше, Тим.

— Конечно! Я и засыпаю. Только мне хотелось бы знать, откуда они приходят.

И говорил он это так, словно о чем-то догадывался.

Няня не могла сказать ему ничего путного, и он отправился к отцу.

— По-моему, — ответил его вечно занятой, но любящий отец, — либо там вообще никого нет, либо это Дрема приходит к тебе, чтобы унести в страну снов.

Он говорил ласково, но как-то торопливо. В тот день он был расстроен повышением земельного налога и просто не мог сосредоточиться на волшебном мире Тима. Усадив сына на колени, он поцеловал его, потрепал по голове, словно любимую собаку, и, приподняв, поставил на ковер:

— Пойди спроси у мамы, она прекрасно разбирается в таких вещах. А после ты все мне расскажешь, в другой раз.

Мать Тима сидела в кресле у камина. Она вязала и читала книгу — он никогда не мог понять, как это у нее выходит. Когда мальчик вошел, она подняла голову, сдвинула на лоб очки и протянула руки ему навстречу. Он все ей рассказал, не забыв передать слова отца.

— Понимаешь, это не как Санта-Клаус или что-нибудь в этом роде. Она — настоящая.

— И добрая, — заверила мама. — Она заботится о тебе и хочет убедиться, что тебе хорошо и покойно.

— Да, я знаю. Но…

— Наверное, папа прав, — торопливо добавила она. — Это Дрема заглядывает в дверь. У нее есть крылья. Я много раз об этом слышала.

— А малыши? — спросил он. — Кто они, по-твоему?

Мама ответила не сразу. Она перевернула страницу, медленно закрыла книгу и отложила ее в сторону. Не торопясь, отложила вязание, тщательно расправив петли на спицах.

— Быть может, — сказала она, притягивая сына к себе и заглядывая в его большие изумленные глаза, — это сны?

Тим затрепетал от волнения. Он отступил на шаг и всплеснул руками.

— Сны! — прошептал он с чувством. — Как же это я раньше не догадался!

Доказав свою проницательность, мама не удовольствовалась достигнутым успехом и пустилась в объяснения, но Тим уже не слушал — мысли его унеслись совсем в ином направлении. И наконец, он прервал поток ее слов.

— Теперь я знаю, где она прячется, — объявил он торжественно. — Вернее, знаю, где она живет. — И, не дождавшись вопроса, выпалил: — В Дальних покоях.

— Ах! — удивленно воскликнула мама. — Какой ты молодец, Тим!

Итак, справедливость его предположения была подтверждена.

Теперь он знал, что Дрема с малютками снами днем прячется на заброшенной половине огромного елизаветинского особняка, что прозывалась Дальними покоями. Уже давно там никто не жил и никто туда не наведывался. Окна были закрыты ставнями, комнаты заперты. Туда вело несколько обитых зеленым сукном дверей, но их никогда не открывали. Вот уже много лет, как эта часть дома стояла заколоченной и была недоступна для детей. Во всяком случае, Дальние покои никогда не воспринимались как место, где можно поиграть в прятки. Их окружат некий ореол недосягаемости. В их глубине царили тени, пыль и тишина.

Но Тим, имевший обо всем собственное мнение, твердо верил, что Дальние покои обитаемы. Он в точности не знал, кто занимал череду пустынных комнат, прогуливался по просторным переходам, сновал за закрытыми ставнями, и называл обитателей Дальних покоев «они», а правила ими «Владычица» — всесильная, недоступная, вездесущая и невидимая.