Читаем Венчание со страхом полностью

— Ах, оставь. Ты прекрасно знаешь, о чем я. Это нельзя даже сравнивать! Видано ли, чтобы раньше надо было трепетать за жизнь здорового сильного молодого человека, когда он возвращается вечером домой? Вы представляете, — Балашова обратилась к Кате, — когда Виктор навещает меня и едет домой, я не могу уснуть до тех пор, пока он не позвонит: мол, добрался благополучно. А раньше! В дни моей юности, совпавшей с первыми послевоенными годами, мы абсолютно никого и ничего не боялись: гуляли по Москве самой поздней ночью, ездили в Сокольники, ходили в театры. Ах, какой тогда был МХАТ!

— Нинель Григорьевна, мы могли бы обсудить наши дела, — Мещерский быстро вклинился в паузу ее воспоминаний. — А товарищам моим позвольте осмотреть ваши сокровища. Если можно, конечно.

— Конечно. Возможно, это будет интересно, а возможно, и не очень. — Балашова взглянула на Кравченко, лицо коего выражало самую кислую и самую вежливую скуку. — У нас сейчас здесь все по-походному. Часть сотрудников в командировках — обнаружены интереснейшие находки на Южном Урале. А часть… ну, это не самые стойкие товарищи, вообще покинули наши стены. Последние три года были черными для нашего института. Трудно, знаете ли, без денег… Словом, осталось нас тут как пять братцев на ладони. Вот и приходится… А тут еще трения с Зоологическим музеем. Экспонаты срочно надо передавать. Сейчас вот Шура Ольгин подойдет, он вам все покажет. А пока гидом вам Витя послужит.

Ольгина, однако, они так и не дождались. «Стегозавр им закусил», — подумала Катя — они вместе с мальчиком гуляли по залам. Кравченко же и Павлов беседовали о своих чисто мужских делах.

В музее царили тишина, порядок и строгость. Кате все это очень даже нравилось. Только уж слишком много было кругом костей! У какого-то зубастого скелета с громадными клыками, выступающими точно кривые кинжалы из желтого черепа, она и Чен Э задержались надолго.

Саблезубый тигр-махайрод. Жуткий товарищ. Слава богу, что вымер. Катя смотрела на мальчика. Китайчонок. Чен Э — вот так имечко! Значит, это его Павлов хотел усыновить.

Ей не терпелось узнать, как сокурсника ее друзей и этого маленького императора Поднебесной свела судьба, был ли Чен Э иностранец, можно ли вылечить его немоту, но… Павловым целиком завладел Вадька. Они оживленно беседовали. То и дело слышалось: дела, налик, платежка, демократы, аферисты.

Чен Э дернул ее за руку и переступил ножками, взгляд его был вопросительным.

— Устал? Сейчас стульчик найдем, посидим.

Но Чен Э к стульчику идти не желал.

— Он что-то хочет, я только не пойму, — Катя подвела его к Павлову.

— Э, брат, погоди минутку, — сказал тот. — Уже идем. Летим!

— А что он хочет? — полюбопытствовала Катя.

— По делам хитрым и важным.

— Ой, — она засмеялась. — Тогда давайте мы сами разберемся. Где тут хитрый дом?

— Женский как раз в конце коридора, а в мужской бежать надо вниз.

— Не надо никуда бежать. Чен Э — ручку!

Павлов улыбнулся ей вслед.

— Что, хороша? — спросил его Кравченко, когда Катя их покинула. — Журналистка. Криминальный обозреватель. Талантливая.

— Твоя?

— Моя. — Это прозвучало так, что больше на этот счет Павлов вопросов не задавал.

На обратном пути Катя заглянула в кабинет Балашовой.

Она и Мещерский обсуждали свои дела.

— Поездка в Олдовайское ущелье для нас крайне важна, — вещала старуха профессорша, смоля сигарету. Мундштук она держала элегантно, но старомодно. — А если ваша экспедиция снимет фильм обо всем, ему не будет цены. Мы на следующий год будем готовить специальную экспозицию, посвященную Луису Лики. И фотоснимки нам просто необходимы. А уж фильм! На вас, Сереженька, вся надежда. Но поверьте мне, старой, Олдовай стоит того, чтобы там побывать!

— Какое название, точно колокольчик. Это от английского «old way» — «древний путь»? — поинтересовалась Катя.

— Интересная аллегория, — Балашова улыбнулась и выпустила дым из ноздрей. — Вот уговариваю вашего друга посетить во время экспедиции Олдовайское ущелье в Танзании. Тридцать лет назад там было сделано одно из величайших открытий двадцатого века. Сотрудник музея в Найроби Луис Лики нашел там ископаемые останки двух удивительных созданий, перевернувшие все представления о нашем возрасте.

— Возрасте? — Катя села на старый кожаный диван. Чен Э пополз на ее колени.

— Возрасте человека и человечества в целом. Мы узнали, что, оказывается, мы гораздо старше, чем думали прежде.

— А кого там нашли, Нинель Григорьевна?

— Лики нашел там ископаемый череп обезьяноподобного существа, названного им австралопитеком. И там же впоследствии обнаружил остатки черепа, кости и стопы существа гораздо более прогрессивного, названного им Homo Habilis — Человек умелый. Они, как ни удивительно, жили рядом друг с другом. С тех пор в ущелье ведутся постоянные работы. Поэтому наш институт, благо оказия подоспела, — Балашова улыбнулась Мещерскому, — жаждет получить оттуда самые свежие новости.