Читаем Вена, 1683 полностью

Первые столкновения авангардов у Дуная закончились достаточно успешно для турецкой стороны. Перед полуднем пришло письмо от марашского бейлербея Омер-паши, в котором он утверждал, что христиане не имеют обычая начинать бой в воскресенье, поэтому в этот день не следует ожидать общего наступления. После первых столкновений союзники остановились в боевом порядке напротив турецкого лагеря. Кара-Мустафа ждал еще два часа, а когда действительно атак союзников не последовало, позволил солдатам разойтись по шатрам, приказав им сохранять повышенную бдительность. Вечером почти все турки наблюдали обмен световыми сигналами между защитниками города и войсками, пришедшими к ним на помощь, слышали стрельбу в воздух в знак приветствия с обеих сторон.

В турецком лагере везде чувствовалась усталость от длительной осады Вены, упадок духа, вызванный голодом, болезнями, многочисленными смертями солдат и последними неудачами. Сейчас, при виде приближавшихся войск союзников, во многих сердцах пропала вера в победу. Солдаты в массе своей, вместо того чтобы думать об ожидавшем их назавтра бое, начали увязывать в шатрах богатую добычу и тайком уходить из лагеря. Об этом однозначно свидетельствуют все турецкие источники. Вот слова Джебеджи-Хасан-Эсири: «В лагере войск среди людей царила анархия. Все беспокоились (только) о своем имуществе. Многие из тех, кто сидел в окопах, оставили их, и с приходом ночи войско толпами бежало в горы, тянущиеся вдоль дороги в Яварин, или к татарам. Во всех войсковых единицах были тогда выделены загонщики, которые должны были сгонять солдат к обозам (союзников. — Л.Я.) и к окопам. Сгоняли они тех, кто сидел в шатрах, но число сбежавших было больше, чем тех, которых удалось загнать на позиции и в окопы. Гнали в основном служивых или простых солдат, которые хватались то за руку, то за ногу, не зная никакой дисциплины, и никто не мог им сказать: «Куда идете?», потому что из их уст вырывалась такая ругань, что, упаси нас Аллах, и повторить нельзя. Словом, рядом с сердаром находились члены дивана, военачальники и их служба (т.е. придворные отряды. — Л.П.), а простых солдат осталось всего только три или четыре тысячи пехоты и пять или шесть тысяч конницы»^{73}.

По словам Дефтердар-Сари-Мехмед-паши большая часть мусульманского войска вообще не явилась на полз боя. Хусейн Хезарфенн писал, что «как только (христиане) увидели, что войска, вышедшего им навстречу, небольшая горстка, они тотчас бросились в атаку». В свете этих данных необходимо подвергнуть пересмотру предыдущие оценки численности турецкой армии, принимавшей участие в битве под Веной. Прайда, турецкие хронисты чрезмерно занизили численность войск Кара-Мустафы, чтобы сгладить впечатление от их последующего беспримерного поражения, однако бесспорным является факт, что на поле боя войско явилось не в полном составе, отнюдь не в максимальном. 11 сентября Кара-Мустафа привел на поле битвы новые отряды из-под осажденной Вены, направив их в основном к склонам горных массивов Каленберг и Леопольдсберг, чтобы не дать имперским войскам спуститься в долину и перейти в наступление. Эти подразделения усилили корпус Ибрагим-паши, заняв позиции между берегом Дуная и речкой Шрайбербах (пехота), а также левее, между населенными пунктами Грюнзинг и Дорнбах, где стояла конница. Таким образом, общая численность турецких сил, противостоявших союзникам, теоретически возросла приблизительно до 55 тысяч человек, включая татар. В ночь с 11-го на 12 сентября Кара-Мустафа подтянул из-под Вены еще несколько отрядов, значительно укрепив ими свои силы. Но одновременно многие люди бежали из лагеря.

Утром 12 сентября группировка турецких войск под Веной выглядела следующим образом. На правом фланге, у Дуная, расположились молдавский и валашский господари со своими войсками, снятыми в последний момент с острова на Дунае. За ними в направлении к центру занимали позиции сивасский бейлербей Бинамаз-Халил-паша и несколько миримиранов, затем будинский бейлербей Ибрагим-паша, командующий всем флангом, алеппский бейлербей Бекир-паша и диярбакырский Мехмед-паша, а также часть сипахов профессиональной гвардии. Центр позиции занял сам Кара-Мустафа со своей свитой и святым знаменем Пророка, окруженный сипахами гвардии и многочисленными ленниками. В первой линии перед ними заняли позиции боснийские отборные отряды пехоты (левенды) численностью 800 человек, а сразу же за ними — янычары во главе с их военачальником, а также несколько тяжелых орудий. Ядром их был отряд арнаутской[50] пехоты. На левом крыле были сипахи гвардии, отряды ленников, дамасский бейлербей Сари-Хусейн-паша, командующий всем флангом, и на самом краю — хан Мю-рад-Гирей с татарской ордой.