Читаем Вена, 1683 полностью

Тем временем, идущие на помощь австрийцам войска уже направлялись к Венскому Лесу тремя колоннами, впереди шли усиленные конные разъезды. Вечером 9 сентября союзники подошли к самому подножию гор. Они двигались по территории, совершенно опустошенной татарами, где не было не только какого-либо продовольствия, но и корма для лошадей. Все окрестное население давно сбежало в страхе перед ордой, а кто не сумел, тот или в плен татарский попал или под острыми саблями полег. Даже посевы все были вытоптаны. Поэтому дорога через разоренную местность была очень тягостной для идущей на помощь армии. Двигавшиеся в правой колонне поляки остановились на ночь под сожженным местечком Кёнигштадт, идущие в центре и на левом крыле немцы и австрийцы разбили лагерь у Санкт-Андре.

10 сентября имперские войска двинулись по дороге вдоль Дуная. В тот день при них находился и Собеский, опасавшийся, что идущие по более легкой дороге австрийцы выдвинуться вперед, чем навлекут на себя контратаку силами всей турецкой армии. Однако австрийские солдаты шли по разоренной дороге медленно, оставляя в тылу все тяжелые орудия. Немцы тоже бросили свою артиллерию у подножия Венского Леса. Вечером австрийцы достигли Клостернойбурга, а немцы — Кирлинга.

Значительно более трудная дорога досталась полякам. «Пошли мы во имя Господа нашего по непроходимым, как разуму людскому показалось из-за узости дорог, камней и густых лесов, горам», — писал генерал Контский. Поляки шли «через непреодолимые пропасти и леса, только зверям известные тропы, без обоза», вторил ему анонимный очевидец^{67}. Оказалось, что карты, которыми располагали поляки, были неточными и вообще фактически не отражали трудностей местности. Поэтому войско было разделено на небольшие колонны, каждой придан лесник, превосходно знавший всю местность и все проходы. Ущелья преодолевали с большим трудом, волоча за собой пушки. Когда лошади из-за усталости останавливались, в орудия впрягались пехотинцы, кто-то толкал колеса, кто-то делал подстилы, и так все вместе, шаг за шагом, продвигались вперед. Немного отставшее правое крыло польских войск всю ночь с 10-го на 11 сентября тянуло пушки и возы с боеприпасами, не имея ни минуты сна. Вдобавок почти сутки дул сильный встречный ветер, еще больше затрудняя движение вперед. Но зато все польские орудия, в отличие от австрийских и немецких, были доставлены на поле боя!

Сам Собеский все время находился впереди, командуя шедшими через горы войсками. «Начиная с пятницы (с 10 сентября) ничего не едим и не спим, и кони наши также», — писал он королеве. Действительно, он был так занят, что от завтрака в пятницу до обеда в субботу не мог поесть — не было времени. Но, несмотря на то, что в Венском Лесу не было обещанного австрийцами провианта для людей и корма для лошадей, настроение в войсках было хорошее.

Вечером 10 сентября левая польская колонна подошла к населенному пункту Кирхбах, едва проделав в этот день по прямой линии 3,5 километра. Конница заночевала на ближайшем холме, а отставшая пехота продолжала идти и тянула пушки. Так как обозы оставили у Дуная, вместо горячей еды солдатам выдали только сухари. Пробивавшиеся через горы и леса отряды авангарда несколько раз наталкивались по дороге на мелкие группки татар, которые быстро уходили, не делая попыток помешать их продвижению.

Прибыв к австрийцам в Клостернойбург, Ян III провел рекогносцировку. Поняв, какое значение могли иметь в сражении с турками горы Каленберг и Леопольдсберг, возвышающиеся над равниной перед городом, он отдал приказ как можно быстрее занять их, пока это не сделали турки. Каленберг заняла лейб-гусарская хоругвь короля и несколько батальонов австрийской пехоты, а Леопольдсберг — саксонские войска.

Заняв обе горы, левый фланг армии союзников имел теперь хорошие позиции с мощно укрепленным Клостернойбургом в тылу. Перед войсками уже не было каких-либо значительных преград; отсюда можно было начинать атаку на находившихся на равнине турок. 10 сентября произошли первые столкновения австрийцев с татарами, попытавшихся задержать авангардный отряд генерала Мерца.