Читаем Вена, 1683 полностью

Но польские военачальники пришли к выводу, что армия, состоящая почти из одной кавалерии, не будет способна организовать осаду Каменца-Подольского и других крепостей на Украине, возвращение которых наиболее предпочтительно, а также в какой-то степени окажется в зависимости от имперских военачальников, располагавших такими видами оружия, каких у поляков было недостаточно. Поэтому по согласованию с королем новый (после смерти Дмитрия Вишневецкого) великий коронный гетман Станислав Яблоновский сделал изменения в запланированных цифрах. Ведомость будущих наборов, датированная 10 мая 1683 года, предусматривала выставление Короной 3705 лошадей для гусар, 11 150 — для панцирной кавалерии, 2770 — для легкой, 500 — для подразделений аркебузов, 13 100 человек пехоты немецкого или венгерского типа, а также 4070 драгун. Увеличение численности пехоты и драгун планировалось произвести за счет панцирной и легкой кавалерии; уменьшения численности гусарских отрядов, особенно необходимых для нарушения турецких рядов на поле боя, не предусматривалось. Планировалось также выставить небольшое число аркебузов (ручного фитильного оружия, напоминающего более поздний кавалерийский карабин), необходимых для поддержания кавалерии их огнем. Для всей этой армии предусматривались повышенное денежное довольствие на первый квартал, а также добавки на вооружение и оснащение.

Так как в принимаемых сеймиками постановлениях налоги были слишком низкими, что не позволяло выставить 36-тысячную армию, обеспокоенные этим гетманы на раде сената, состоявшейся 16 мая, спросили, производить им набор в армию попозже или же уменьшить предполагаемую ее численность. Рада решила, что следует выплатить армии только часть довольствия. Несмотря на финансовые трудности, в конечном итоге численность армии подверглась лишь незначительному изменению, и Корона выделила на войну 33 600 ставок (денежного) довольствия. Увеличение численности армии осуществлялось в основном за счет расширения уже существовавших подразделений, что гарантировало высокие боевые качества войск. Новые подразделения были созданы главным образом в панцирной и легкой кавалерии, а также у драгун, со сроком службы с 1 мая и смотром в июле. Тем подразделениям, которые не успевали к смотру в назначенное время, устанавливалась служба с 1 августа. Мобилизация войск была проведена чрезвычайно быстро и четко, в июле уже 186 подразделений достигли полной боевой готовности. В этом была большая заслуга короля. «Энтузиазм его всегда один и тот же, ему нет примеров», — писал секретарь монарха Таленти^{38}.

Энтузиазм короля заразил и почти все общество. Несмотря на отдельные случаи запаздывания, «мобилизацию 1683 года следует признать исключительно удачной по сравнению с подобными мероприятиями, осуществлявшимися прежде. Формирование такой очень большой армии оказалось возможным благодаря тому, что Корона располагала значительным резервом опытных воинов. Ряды армии пополнили прежде всего ветераны предыдущих войн; вместе с молодыми, еще неопытными, но полными энтузиазма добровольцами они создали войско с высокими боевыми качествами, что и подтвердил в дальнейшем весь ход кампании»^{39}.

Кроме названных здесь основных войск, численность которых устанавливалась сеймом, Корона снарядила на войну отряды, вошедшие в состав имперской армии, множество хоругвей[44], принявших участие в войне, но не входивших в состав основных сил армии, а также многочисленные отряды добровольцев. Общую численность сил, выставленных Короной в 1683 году, Ян Виммер оценивает в 37 тысяч человек, в том числе 6000 человек личных подразделений магнатов и 2000—3000 украинских казаков, также принимавших участие в войне против Турции.

Труднее установить силы, которые выставила Литва. Полагают, что их численность составляла приблизительно 10 тысяч человек. Это свидетельствует о том, что Литва добросовестно выполнила взятые на себя обязательства^{40}. Таким образом, всего Речь Посполита призвала на турецкую войну около 47 тысяч человек, значительно больше, чем по союзному трактату с Австрией (40 тысяч). Империя также выставила на войну силы, значительно более предусматриваемых трактатом с Польшей.