Случай для этого представился благоприятный, так как господин решил отрядить в Испанию под начальством Антонио де Торреса четыре судна за припасами и медикаментами, в которых в колонии уже ощущался большой недостаток.

Между тем адмирал деятельно готовился к экспедиции за золотом в глубь острова.

В первых числах марта он собрал четыреста хорошо вооруженных и обученных солдат, из них сто пятьдесят кавалеристов. Кроме этого, с нами должны были отправиться рабочие, рудокопы и ремесленники, а также носильщики, нагруженные различной кладью, так как лошадей у нас было немного и ими пользовались только для военных целей.

Наш отряд, таким образом, составлял уже свыше тысячи человек. Все необходимые приготовления были наконец закончены, и на рассвете 12 марта мы, развернув знамена, под звуки барабанов и труб выступили из форта.

Это было красивое зрелище. Господин распорядился, чтобы я выждал, пока все, до последнего рабочего, не спустятся в долину, а затем известил об этом его, находящегося во главе войска.

Впереди отряда шли музыканты. Били барабаны и литавры, оглушительно рокотали трубы. Рвались по ветру разноцветные знамена; я их насчитал до двадцати двух, так как здесь присутствовали рыцари, составляющие цвет Соединенного королевства, и каждый привез с собой свое знамя. Я видел борющихся медведей, рыб, орлов, убивающих цапель, просто цапель, звезды и солнца, но над всеми на высоких древках развевались замки и львы Кастилии и Леона и зеленые знамена с инициалами государей. Начищенные латы так сверкали на солнце, что больно было глазам; за солдатами шли рудокопы с кирками и лопатами, ремесленники с пилами и топорами, носильщики ив самом конце огромная толпа индейцев.

Как блестящая длинная змея, сверкающая чешуей, отряд свернул в долину. Ворота форта захлопнулись, и я, вскочив на лошадь, помчался к адмиралу.

Мне недолго дали покрасоваться на высоком коне. Адмирал немедленно приказал мне спешиться и занять свое место в рядах.

Господин писал королеве о прекрасных ровных дорогах этой страны, но в долине, где мы проходили, и тропинок-то не было. Высокая ярко-изумрудная трава, примятая нашими ногами, тотчас же выпрямлялась, и я с изумлением подумал о том, что вот здесь пройдет более тысячи человек, а на этой сильной сочной траве не останется даже и следа.

Но, оглянувшись, я увидел, что на беспредельном бархатно-зеленом ковре, там, где прошло наше войско, уже легла протоптанная темная полоса.

Равнина была безлюдной. Только птицы в ярком оперении с резкими криками пересекали наш путь да изредка переползала дорогу длинная, дивной окраски ящерица. Синьор Марио, шедший рядом со мной, то и дело нагибался, чтобы сорвать редкий цветок или поймать бабочку.

К вечеру этого дня мы пересекли равнину и расположились лагерем у подножия высоких гор, покрытых густым лесом.

Развели огни. Люди собрались у костров; веселые песни и смех звенели в воздухе. Двигаться по роскошной долине было значительно приятнее, чем работать на дамбе или таскать тяжелые камни, и никто не завидовал оставшимся в крепости.

ГЛАВА IV

Дорога дворян

Утро нас встретило ароматным прохладным ветром, дующим с гор. Освеженные сном, мы вскочили на ноги; офицеры начали расставлять солдат, десятники занялись рабочими.

Сняв шляпу, господин наш, адмирал, выехал вперед на своем высоком белом коне.

— Господа дворяне, — сказал он, — высланные вперед разведчики сообщили мне, что эти прекрасные горы заканчиваются неприступными обрывами, поросшими непроходимым лесом. Здесь не ступала еще нога человеческая. Докажем же, господа дворяне, что с именем бога на устах мы сможем проникнуть в самые непроходимые места и что в этом случае меч наш не уступит кирке каменщика или топору дровосека. Вперед, господа дворяне, возьмем приступом эти суровые горы, подобно вашим отцам и братьям, бросавшимся на мавританские крепости с именем своей королевы на устах.

Тотчас же небольшой отряд благородных синьоров выступил вперед, повинуясь призыву адмирала.

Перед ними искрились на солнце скалы — твердые, невиданные доселе горные породы — и чернел непроходимый, переплетенный лианами лес. Чем дальше, тем теснее стояли деревья, и, пройдя шагов двадцать пять, храбрецы остановились, в беспокойстве оглядываясь назад.

Я заметил, как передернулось лицо рыцаря Охеды, когда он увидел нерешительность своих людей.

— Вперед, дворяне! — крикнул он. — Не оглядывайтесь на мужиков и ремесленников! Вам принадлежит честь первым проложить дорогу в этих девственных лесах, не отдавайте же никому этой чести!

И, поднимая свой страшный обоюдоострый меч, с криком, подобным рыканью льва, он бросился вперед, увлекая за собой остальных.

Мы видели, как поднимались и опускались мечи, слышали хруст ломаемых веток и шум падающих деревьев, грохот выворачиваемых камней, визг железа. Прошло уже более часу, но отряд, кинувшийся в эту дивную атаку, не продвинулся вперед и на пятьдесят шагов.