Читаем Великое Нечто полностью

Далеко по лесу разнесся трубный звук охотничьего рога.

Гирей опять выпустил стрелу. Почти одновременно с этим в дерево возле него вонзились две вражеские стрелы.

— Скверный стрела, — презрительно сказал татарин, разглядывая неуклюже сработанные литовские стрелы.

Неожиданно справа и слева послышался треск ветвей. В ельнике мелькнул обитый кожей шлем. Пронзительный звук рога оборвался.

— Обошли! — услышал Кривой крик одного из своих дружинников. И точно, обогнув поляну по лесу, на них накинулись литовцы.

Схватка была беспощадной и яростной. В густом ельнике сложно увидеть противника, а широко взмахнуть саблей или ударить копьем и того труднее. Некоторые из сражающихся в горячности выбегали на поляну и падали от ударов стрел с обеих сторон.

Воевода с усилием вытащил левой рукой меч и, прислонившись спиной к дереву, приготовился защищаться. Выскочив из ельника, к нему и замершему рядом княжичу бросились трое литовцев. Один из них, выставив вперед короткое копье с острым наконечником, с криком бежал прямо на воеводу. Княжич тем временем ожесточенно рубился с двумя литовцами, прижимавшими его к елкам.

Старик попытался уйти от удара и отвести копье щитом, но споткнулся и упал на одно колено. С торжествующим криком литовец занес копье для завершающего удара — в это показавшееся ему бесконечно долгим мгновение Ростислав успел заметить, что у литовца нет верхних зубов, а древко копья совсем новое. Неожиданно острие копья, скользнув по доспеху, вонзилось в землю. Лицо нападавшего перекосилось, и, издав короткий хриплый стон, он повалился лицом вперед. Его шея сзади была глубоко надрублена. Над поверженным врагом с мечом стоял Ставр.

Ставр наклонился, чтобы помочь воеводе подняться, и тотчас под лопатку ему вонзился широкий литовский нож. Ставр медленно разогнулся, со смертельной поволокой в глазах повернулся к поразившему его в спину литовцу, по-медвежьи опрокинул его на землю и бросился на него сверху, выставив вперед острие своего меча и грузно навалившись на рукоять всем телом.

— Эх, Ставр, Ставр! — прохрипел воевода.

Ставр уже не поднялся, так и оставшись лежать на враге, крепко, едва ли не на половину лезвия, пригвоздив его к русской земле. Почти одновременно княжич Симеон рассек своему противнику скулу, и тот, застонав от боли, метнулся в густой ельник.

В чаще еще звенели мечи, когда раздалось конское ржание и на поляну из леса выскочил Гаврила с дюжиной ратников. Уцелевшие литовцы рванулись к коням. За ними бросились вдогонку так и не спешившиеся дружинники Гаврилы.

Воевода увидел, что, сцепившись в яростном клубке, двое сражающихся закатились в ручей и теперь яростно барахтались в неглубокой воде. Русский подмял под себя литовца и топил его, опустив голову в ручей.

— А ну стой! Бери языка! — приказал Ростислав.

Гаврила и еще двое дружинников спрыгнули с седел в воду и, растащив сражающихся, вытянули за руки почти уже захлебнувшегося молодого литовца. Не надеясь на пощаду, тот вырвал из-за голенища нож и полоснул Гаврилу по руке. Литвина обезоружили, связали и подвели к воеводе.

Ростислав заговорил с ним по-литовски. Он немного знал этот язык — еще в молодости ездил с посольством в Литву и подолгу жил там. Парень что-то злобно кричал, отказываясь говорить, но, когда Ростислав пригрозил ему огненной пыткой и даже велел разжечь костер, язык у пленника развязался.

По словам литовца, все они были наемниками, а привел их на Русь, пообещав богатую добычу и участие в дележе, русский боярин с седой головой и «хитрый как лис». Боярин говорил наемникам, что у него на Руси остались деньги и нужна их помощь, чтобы вывезти их в Литву. Он обещал отдать наемникам половину золота и серебра, а себе взять другую половину и деревянный ларец.

— Как звали боярина? Говори! — нетерпеливо крикнул Симеон.

— Путата, Путата… — испуганно повторил пленный.

— Путята! Он, сволочь! — крикнул княжич.

Ростислав жестом остановил его и приказал литовцу продолжать.

Между наемниками существовала тайная договоренность, что они убьют боярина, как только получат его казну, но боярин оказался хитрее. Уже на русской земле к ним присоединился небольшой отряд, посланный литовским князем и просочившийся через пограничную заставу. Теперь наемники уже не решались напасть на боярина, находившегося под защитой. Вместо этого в поисках добычи они напали на небольшое сельцо, чем Путята был крайне недоволен. Потом на полдороге к старой вотчине боярина они из засады напали на княжий обоз, перебили бывшую при нем русскую дружину и захватили окованный железом ларь.

— Что было в сундуке? Ты открывал его? — спросил воевода.

Наемник замотал головой. Сундук сразу же окружили воины и приторочили к седлу запасной лошади боярина. Он только успел увидеть, что сундук примерно до половины засыпан золотыми и серебряными монетами, а сверху лежал маленький деревянный ларец, который боярин держал в руках.