Читаем Великое Нечто полностью

(цены указаны на 1 стакан — 200 г)

Томатный сок свежедавленный без консервантов 19 р.

Напиток «Язвенник» бруснично-облепиховый 8 р.

Коктейль «Осень патриарха» морковно-яблочный 11 р.

Коктейль «Мечта диабетика» капустно-тыквенный 7 р.

Коктейль «Алкогольный» виноградно-персиковый (крепость 0,05 градуса) 34 р.

Чай укропный 6 р. 50 к.

Дойдя до укропного чая, Лирда с невольной радостью убедилась, что это уже конец. Ниже помещалось только изображение не то гигантской картофелины, не то дыни. Картофеледыня была захватана до неузнаваемости пальцами голодных вегетарианцев.

— Выбрали что-нибудь? — простонал тощий официант.

— Еще нет. Мне бы вот курицу или говядину, — робко сказала Лирда, старательно припоминая, чем питаются аборигены.

Кощей Бессмертный возмущенно всплеснул полотенцем.

— Трупов не держим. Трупы только на кладбище, туда и рекомендую вам обратиться, — с нервозностью очень возбужденной черепахи промямлил он.

— А котлеты?

— Котлеты только морковные. С высоким содержанием каротина.

— А рыбу можно заказать?

— Рыбы в меню нет. Могу рекомендовать кабачковую икру. По питательным свойствам она превосходит лососевую, — забормотал официант, пучеглазо пялясь на какую-то точку над головой Лирды.

В этот момент, на счастье девушки, Крыжинский медленно выплыл из летаргического сна.

— Нам, пожалуйста, репу пареную с брусникой и биточки картофельные. Картофель, надеюсь, не совхозный?

Официант, как смог, изобразил обиду. На его осунувшемся лице возникло нечто среднее между байроническим разочарованием и выражением человека, собравшегося вот-вот чихнуть.

— Картофель парниковый. С экологической фермы в Техасе. Поступает в свинцовых ящиках. Биологически удобренный. Воздух и вода проходили фильтрацию, — сказал он.

— Вот и хорошо.

С усилием ворочая огрызком карандаша, минорный юноша сделал отметку в блокноте и собрался отползти на кухню.

— Постойте. Есть чего-нибудь выпить? — спросила Лирда.

Официант с готовностью вернулся:

— Выбор самый обширный. Вина, коньяки, другие напитки. Более двухсот наименований. Желаете изучить карту?

— Водочки бы… — робко заказал Крыжинский. — А? Графинчик?

— Графинчика, пожалуй мало, — засомневалась Лирда. Ее потребность в жидкости была намного выше. — Вот если бы литра три…

— Три литра водки? — Официант уставился на толстяка. Тот тоже был удивлен.

— Ты уверена? — осторожно спросил он. Ведь нас только двое.

— Пока двое, но ведь когда-нибудь нас может быть и трое? Ты не думал об этом, милый? — мягко спросила Лирда.

Константин Львович сглотнул.

— Почему бы и нет, — хрипло сказал он официанту.

Официант понимающе кивнул и исчез.

«Все равно она столько не выпьет. Просто проверяет, жадный ли я, — размышлял Константин Львович. — А после того, как она… Можно отвезти ее на дачу».

Пока официант отсутствовал, а толстяк размышлял, как объяснить жене, где он был вечером, Лирда осматривалась.

Посетителей в этот час было немного. Какие-то американские туристы, муж и жена, лет за семьдесят, громко переговариваясь, вонзали искусственные зубы в редиску, рядом сидела скромная девушка-переводчица, ела тыкву и время от времени повторяла «Sure, you are right, ms. Maison».

А за соседним столиком сидели двое мужчин в дорогих костюмах, один из них был с усами, а другой с большой родинкой на щеке. Оба пили, но усатый был совершенно трезв, а тот, что с родинкой, хотя пил меньше, был уже изрядно навеселе.

Лирда, как только появилась в ресторане, сразу почувствовала на себе пристальный взгляд усатого, как будто он видел ее раньше. Она прокрутила в памяти события этого дня, но нет, раньше он ей не встречался.

Тем временем усатый достал из «дипломата» журнал и долго разглядывал фотографию на обложке, то и дело переводя взгляд на Лирду и обратно.

С фотографии на фоне гавайского пляжа с силуэтами яхт на горизонте лазурного океана мило улыбалась очаровательная шатенка с короткой стрижкой. Очевидно, чтобы красавица не казалась пуритански настроенным зрителям слишком уж набожной, на одной ноге у нее был приспущенный чулок.

— Смотри, это же Светлана Петушкова! — проговорил усатый, толкая своего приятеля с родинкой. — Известная русская модель «Плейбоя»!

— Петушкова? Где? — удивилась Родинка.

— За соседним столиком!

— Быть не может! — не поверила Родинка, делая безуспешную попытку сфокусировать взгляд на журнале, но вместо женщины видя там какую-то фигу.

— А я говорю, это она! Похожа потрясающе! Ни за что не поверю, что это может быть случайным сходством.

— Ик… И как ты это выяснишь? — икнула Родинка.

— Пойду приглашу ее за наш столик. Если это действительно Светлана Петушкова, она бросит своего пузыря через минуту. Я умею находить общий язык с такими женщинами. — Усатый встал и, победно улыбаясь, направился к столику Лирды.