Читаем Великий уравнитель полностью

Система конгломератов дзайбацу, контролируемых несколькими богатыми семьями, начала рушиться. Поскольку корпоративных сбережений и инвестиций со стороны богатых предпринимателей не хватало, чтобы собрать капитал, необходимый для расширения военной промышленности, пришлось искать средства за пределами этих некогда закрытых кругов, и Промышленный банк Японии уменьшил рыночную долю частных финансовых институтов. Поскольку высшие управляющие должности обычно занимали основные акционеры, рост капитализации и внешних займов начал разрушать тесные связи между владельцами и управляющими с негативными последствиями для накопления богатства. В более широком контексте военные трудности породили новую идею о том, что фирма не обязательно должна быть исключительно собственностью акционеров, но скорее совместно принадлежать всем ее работникам. Эта концепция ускорила разделение собственности и управления, благодаря чему рабочие получили больше прав, в том числе и право на участие в прибылях[155].

Ряд предпринятых в военное время интервенций предвосхитил обширную земельную реформу, осуществленную уже под оккупацией США. До войны землевладельцам, многие из которых обладали умеренным состоянием, принадлежала половина сельскохозяйственной земли, и треть всех фермеров была их арендаторами. В межвоенный период сельская бедность послужила источником споров и волнений, но попытки реформ были очень слабыми. Все изменилось с принятием Закона о перераспределении фермерских земель 1938 года, который заставил землевладельцев продавать арендуемую землю и предусматривал обязательную продажу необрабатываемой земли. В 1939 году Постановление о контроле над земельной рентой заморозило ренту на текущем уровне и предоставило правительству право издавать указы о сокращении ренты. Постановление 1941 года внесло исправления в цены 1939 года, а Постановление о контроле над землей, принятое в том же году, дало правительству власть решать, какие культуры следует высевать. С принятием Закона о контроле над продуктами в 1942 году власти начали определять цены на основные продукты питания. Весь рис, помимо необходимого для личного потребления, нужно было сдавать государству, а всю земельную ренту, помимо той, что удовлетворяла личные потребности, перечислять в казну. В отсутствие ценовых стимулов выращивающим рис фермерам выделяли растущие субсидии. Так производители основных продуктов могли держаться наравне с инфляцией, тогда как доходы землевладельцев таяли, и это приводило к значительному выравниванию в сельской местности. В реальном выражении фермерская арендная плата упала на четыре пятых с 1941 по 1945 год и с 4,4 национального дохода в середине 1930-х до 0,3 % в 1946 году. Для землевладельцев итог мог быть еще хуже, поскольку выдвигались различные предложения о конфискации земель, которые так и не были реализованы[156].

Работники же выиграли не только от контроля за рентой, государственных субсидий и растущих правительственных интервенций в управление предприятиями, но также от расширения мер по социальному обеспечению, предпринимаемых не только для улучшения физического состояния новобранцев и рабочих, но и в явно выраженных целях снизить недовольство среди населения. В 1938 году было образовано Министерство социального обеспечения, тут же ставшее движущей силой социальной политики. Его служащие разработали частично финансируемые государством схемы страхования, которые начиная с 1941 года были значительно расширены, поскольку иначе не достигали целей, для которых предназначались. Разнообразные общественные пенсионные схемы были призваны сократить потребление, а в 1941 году были запущены самые первые в стране проекты общественного жилья[157].

Вторая выравнивающая сила, инфляция, в военное время ускорилась. С 1937 по 1944 год потребительские цены выросли на 235 % и подскочили еще на 360 % только за 1944–1945 годы. Это значительно понизило цену облигаций и депозитов, даже при том что контроль за рентой снизил реальные доходы землевладельцев[158].