Читаем Великий уравнитель полностью

Подавляющее большинство войн в истории не были конфликтами, сопровождающимися массовой мобилизацией и охватывающими все общество. Их часто вели военачальники, которых Чарльз Тилли называл «специалистами по насилию», и по сути своей войны представляли собой споры между различными представителями правящей элиты за контроль над населением, землей и другими ресурсами – говоря словами Арнольда Тойнби, они были «забавой королей». В войнах, в которых обширные разрушения грозили только одной стороне, грабежи или завоевание чаще всего только увеличивали неравенство среди победителей и снижали его среди ограбленных или побежденных: ожидалось, что предводители победившей стороны приобретают богатство (в гораздо большей степени, чем их приспешники, не говоря уже об общем населении), а проигравшие теряют имущество и оказываются на развалинах. И чем «архаичнее» природа такого конфликта, тем сильнее выражен этот принцип. О разграблении побежденных известно еще по самым ранним письменным источникам; как говорится в одном шумерском плаче III тысячелетия до н. э.:

Но хотя в войнах страдали многие, у богатых было больше того, что можно потерять, – а у их «коллег» на стороне врага было больше возможностей приобрести. Задержимся на время в Месопотамии и рассмотрим пример Новоассирийского царства, возвысившегося через пару тысячелетий после расцвета шумерской культуры. Ассирийские надписи с утомляющим постоянством хвастаются деяниями своих правителей, завоевывавших и разорявших города и истреблявших или угонявших их жителей. Во многих случаях описания строятся по шаблону, так что, строго говоря, мы не можем утверждать наверняка, кого именно лишили имущества. Но когда тексты становятся более конкретными, то в качестве основной цели упоминается элита врага. Когда в IX веке до н. э. ассирийский правитель Салманасар III одержал победу над Мардук-мудаммиком, царем области Намри, он

Упоминания об ограблении дворцов встречаются и в других текстах Салманасара; один из них даже повествует о том, как были выломаны и унесены «двери из золота». Покоренных правителей депортировали вместе с членами их семей, а также с высокопоставленными царедворцами, дворцовой прислугой и «дворцовыми женщинами». О других ассирийских царях писали, что они распределяли военную добычу между своими вельможами. То, что терял правящий класс одного государства, приобретал правящий класс другого государства. Если одна сторона побеждала в войнах чаще других, то элита этой страны со временем накапливала все больше богатства, оставляя других далеко позади, и общий коэффициент Джини устремлялся вверх. Как я писал в первых двух главах, рост чрезвычайно крупных империй, облагающих данью покоренных, способствовал непропорциональной концентрации материальных ресурсов в верхнем слое правящего класса этих империй[269].