Читаем Великий уравнитель полностью

Избираемые на год граждане были обязаны снарядить и поддерживать в боевой готовности по одному военному кораблю (на это выделялись фиксированные государственные средства, которых не обязательно хватало на содержание), то есть ремонтировать его и закупать необходимое снаряжение; от них могли также потребовать возместить урон, который корабль понес в море. В аристократических кругах эти обязанности и связанные с ними конкурентные расходы обычно рассматривались как вымогательство. Со временем система менялась: если в V веке исполнители военно-морских литургий – которые заодно служили и капитанами своих кораблей – избирались из числа 400 самых богатых граждан, то в IV веке свой вклад должны были внести уже 1200 обладателей крупных состояний (хотя еще позже, вероятно, только 300). В зависимости от периода и от схемы операции такая литургия (она называлась «триерархия») охватывала от 1 до 4 % афинских домохозяйств. При этом запрещалось требовать ее исполнения два года подряд[262].

Общие расходы на триерархию примерно в восемь раз превышали минимально необходимый для жизни годовой доход афинского домохозяйства из пяти человек, и на эту литургию приходилась значительная часть типичных расходов элиты. Даже богатейшим гражданам приходилось брать деньги взаймы или под залог, чтобы собрать необходимые средства. В середине IV века каждому из 1200 человек, исполнявших обязанность литургии, приходилось в среднем в год расходовать эквивалент трех прожиточных минимумов домохозяйства – ради поддержания флота из 300 военных кораблей, финансирования общественных праздников и оплаты налога на имущество. На основании того, что нам известно о пороге богатства для вступления в литургический класс, средний доход с минимально допустимого состояния мог полностью аннулироваться этими обязательствами, особенно если учесть расходы на жизнь. В одном недавнем исследовании было выдвинуто предположение о том, что 400 богатейших домохозяйств Афин получали средний доход, эквивалентный двенадцати минимальным доходам домохозяйства. Для этой группы литургии могли соответствовать годовому налоговому бремени в четверть их общего дохода. Несмотря на серьезный недостаток данных, можно утверждать, что Афины классического периода облагали свою богатую элиту значительными налогами[263].

Если мы только не упускаем какие-то детали о неравном распределении расходов в литургическом классе – от его богатейших членов просто ожидалось, что они заранее оплатят расходы, которые потом возместят за счет других, – эта система не кажется особенно прогрессивной, поскольку она предполагала фиксированные расходы независимо от фактических доходов выше определенного уровня. Но даже в таком случае она была в высшей степени прогрессивна в том смысле, что другие граждане вообще не платили прямых налогов. Здесь следует высказать два важных замечания. Во-первых, такая практика является следствием огромных фискальных требований массовой (военно-морской) мобилизации. Электорат, регулярно исполнявший военную службу и облеченный политической властью, следил за тем, чтобы самые богатые несли на себе большую часть финансового бремени. Во-вторых, мы наблюдаем здесь специфический метод выравнивания: предполагалось, что литургии сократят – или в крайних случаях даже предотвратят – накопление богатства среди афинской элиты.

Это важно, поскольку в тот период Афины переживали бурный экономический рост, особенно в несельскохозяйственном секторе. Литургии тем самым служили тормозом неравенства в среде, особо благоприятной для увеличения разрыва между богатыми и бедными. Вовсе не была преувеличением жалоба персонажа одной комедии того времени, восклицавшего:

Насколько можно судить, представление о том, что фискальные интервенции сдерживают неравенство, согласуется с тем, что мы можем утверждать о распределении богатства в Афинах того времени. По оценкам двух независимых современных исследований, распределение земли в ту эпоху было достаточно равномерным: во владениях от 7,5 до 9 % афинян находилось от 30 до 40 % земель, и, предположительно, у 20–30 % граждан вовсе не было земельных владений. На долю средней группы населения, гоплитов – то есть тяжеловооруженных воинов, которые могли позволить себе полное снаряжение для фаланги, – возможно, приходилось от 35 до 45 % земель. Предполагаемый коэффициент Джини землевладения в 0,38 или 0,39 ниже сравнимых исторических показателей той эпохи, но коррелирует с отсутствием упоминаний очень крупных поместий. Но это еще не значит, что другая, несельскохозяйственная собственность была распределена так же равномерно[264].