Читаем Великий перелом полностью

– Какое там, – снисходительно махнул рукой нарком. – Просто военная хитрость. Самая, что ни на есть обычная. На войне и не так крутится приходится, чтобы победить. Особенно, если враг сильнее.

– Французы с англичанами могут опровергнуть тезисы Беннито. А он переведет стрелки на вас. – заметил Каменев.

– Во-первых, тот кто оправдывается уже виновен в глазах простых людей. То есть, оправдываться всегда сложнее. Во-вторых, если это оправдание слишком сложное оно не выглядит убедительно. Умные поймут. Но что им делать с толпой? Так что игра стоит свеч.

– Все-таки игра?

– Я не зря ввел в обязательную практику военно-штабные игры для развития тактического и стратегического мышления. Война – она многогранна. И нам сейчас нужно как можно сильнее рассорить между собой наших врагов. Как в Гражданскую. Чтобы, воспользовавшись паузой, как можно лучше подготовился к новой войне. Например, я очень надеюсь этой своей выходкой спровоцировать расширение сотрудничества с США. Уверен, что акулы с Уолл-стрит не упустят такую возможность откусить свой кусок пирога.

Троцкий на автомате кивнул, соглашаясь с таким выводом. И беседа продолжилась. Уже в формате уточнений деталей. Политбюро было в целом довольно и самой выходкой, и ее результатами.

Сталин же до конца этой встречи просидел молча.

Он вдруг осознал, что Ягода никуда не сбежал. И Зиновьева убил не он. И… не понимал, почему Фрунзе медлит? Почему не устраивает демарш в духе ареста Литвинова. Ведь он совершенно точно знал, кто был причастен к тем покушениям.

Лицо он сумел сохранить.

Но, чтобы не выдать сильное волнения, при котором у него всегда появлялся акцент, просто курил. Лишь поддерживая улыбкой шутки. Потому что Политбюро перешло к стенограмме переговоров и начало «обсасывать» самые смачные моменты. Дошло даже до того, что Томский даже предложить действительно чем-то наградить Палеолога. Чтобы, так сказать, подбросить масла в огонь.

С 01.01.1927 года в Советском Союзе была введена система наград, созданная по синкретическому принципу смешения всего и вся. Ордена, медали, знаки отличия, нашивки и так далее. Достаточно лаконичная, но охватывающая буквально все аспекты военной и гражданской сферы. Ордена Ленина, кстати, вводить не стали. В рамках нового тренда – борьбы с культом личности. Любым.

– Если награждать, то не одного Палеолога, – усмехнулся Фрунзе.

– А кого еще?

– Нужно подкинуть им ежа в штаны. И наградить весь состав французского и английского парламента и кабинеты министров за то, что «призрев свой союзнический долг они пришли на помощь братским народам Российской Империи в их борьбе с проклятым царизмом, чем помогли с утверждением истинного торжества демократии и мира». Что у нас наградных шашек или маузеров не хватит что ли? Если уж гадить им, так по-крупному.

– Вы серьезно? – ошалело переспросил Троцкий.

– Конечно. В газете об этом написать. На первой полосе. Получат или нет – дело десятое. Пусть лорды и сэру друг другу волосы на заднице рвут. Можно им для пущего веселья еще передать удостоверения кандидатов в члены ВКП(б). Вы представляете, ЧТО там у них будет после такой выходки? Их же оппозиционеры живьем сожрут…

Тем временем в английском посольстве мрачные дипломаты двух стран «морщили лоб», обсуждая истерику, которая развернулась в европейских газетах.

– Вот урод…

– Мы его недооценили.

– А как его оценить, если он так никогда не делал?

– Как же не делал? А его выступление на съезде партии? А многократные выступления на Пленуме ЦК? Он умеет выступать. Что не удивительно для революционера. У них у всех глотка луженная, как говорят русские.

– И что теперь?

– Теперь нам нужно долго и кропотливо подчищать за ним то дерьмо, что он вывалил.

– Легко сказать… итальянцы словно с цепи сорвались. Вы же видели, что они опишут в своих газетах. Поверьте – дальше будет хуже. Этот Муссолини, их дуче, он одержим мыслями о том, что их обделили. И теперь вся страна станет его рьяно поддерживать.

– Нашли кого бояться…

– А если статья верна? Как по мне – в ней нет явных противоречий.

– То есть, вы хотите сказать, что французы сражались плохо?

– Я хочу сказать, что не нужно недооценивать Италию. Особенно сейчас. Когда мы все не готовы начинать новую войну…

– Кто бы сказал, что этот румын это затеет.

– Кстати, Палеолог – тоже румын. И он себя очень неплохо показал во всех этих делах.

– Нашли кого вспоминать…

– А разве он не отличился? Что по существу Фрунзе сказал не так?

– СССР не является победившей страной и ей не полагается доля. Потому что она заключила сепаратный мир с Германией.

– Вот как? Но не мы ли виновны в этом?

– Мы не это хотели.

– Что мы хотели – дело десятое. Важно, что мы сделали. Совершенно очевидно, господа, что революция почти сразу вышла из-под контроля. И если с Керенским мы могли хоть как-то договариваться, то с новыми красными уже нет. И они уже действовали на свое усмотрение, пытаясь выжить.